Фамилия Стоволосов образована от личного прозвища Стоволос, которое, предположительно, восходит к словам «сто» и «волосы». Перед нами типичная для славянского мира модель: именования, построенные по такому же принципу, широко представлены в ономастике восточных, западных и южных славян. Фамилии возникали от прозвища или имени — христианского или языческого, и здесь мы имеем дело скорее с прозвищной основой, которая описывала внешность человека.

Вероятнее всего, именование Стоволос получил человек с пышными, густыми волосами. На Руси густые и длинные волосы считались признаком здоровья и большой жизненной силы, поэтому такое прозвище могло звучать как похвала. Впрочем, не исключено и противоположное прочтение: ирония могла закрепить за обладателем редких, тонких волос прозвище «стоволосый» — как намёк на то, что волос у него будто бы сотня, хотя на деле было мало. Обе версии имеют право на существование, но первая выглядит правдоподобнее: в народной традиции прозвища чаще подчёркивали достоинство, а не недостаток.

Суффикс -ов в фамилии указывает на притяжательное значение: Стоволосов — «сын Стоволоса», «из рода Стоволосовых». Такая модель типична для русских фамилий, оформившихся в XV–XVII веках, когда прозвище главы семьи закреплялось за потомками. Со временем прозвище Стоволосый стало наиболее употребительным именованием человека, а затем легло в основу фамилии.

Документы начала XX века сохранили реальных носителей этой фамилии: Стоволосов Василий Афанасьевич родился в 1894 году, Стоволосов Иван Тимофеевич — в 1866 году в станице Бекешевской, по сословной принадлежности русский. Станица Бекешевская находится на Северном Кавказе, в современной Ставропольском крае, что даёт намёк на возможный регион бытования фамилии: казачьи земли, куда переселенцы приносили свои прозвища и закрепляли их в фамилиях. Впрочем, фамилия встречается и в других регионах, что говорит о её общерусском характере.

Интересно, что фамилия не получила широкого распространения и осталась относительно редкой. Это объясняется тем, что прозвища, связанные с внешностью, часто были индивидуальными и не всегда переходили к детям, если те не наследовали яркую черту родителя. Тем не менее, Стоволосовы сохранили память о предке, чьи волосы когда-то поразили окружающих — либо густотой и силой, либо, наоборот, редкостью, обыгранной в прозвище.