Фамилия Страстотерцев — редкий случай, когда в основе лежит не прозвище, не ремесло и не имя, а сложное богословское понятие. Она образована от слова «страстотерпец» — так в православной традиции называют святого, принявшего мученическую смерть не столько за веру, сколько от рук единоверцев или близких, с кротостью и без сопротивления. Самый известный пример — святые Борис и Глеб, первые русские страстотерпцы. Фамилия, таким образом, прямо указывает на религиозный контекст: её могли дать в семинарии или в монастырской среде.

Модель образования здесь — суффикс -ев, присоединённый к основе «страстотерпец». В классической русской фамильной системе это типичный патроним (чей? — Страстотерпцев), но с той разницей, что «отец» здесь не реальный человек, а либо духовный сан, либо прозвище, данное за благочестие. Скорее всего, фамилия искусственная, семинарская: в XVIII–XIX веках такие фамилии нередко присваивали выпускникам духовных училищ, чтобы подчеркнуть их добродетель или в честь церковного праздника. Версия, что предок действительно носил прозвище Страстотерпец за кроткий нрав, возможна, но менее вероятна — слишком книжное слово для бытового обихода.

Интересная деталь: фамилия почти не встречается в старых переписях и ревизских сказках, что подтверждает её позднее, «кабинетное» происхождение. Она не крестьянская и не купеческая — её носителями, скорее всего, были священники, дьяконы или их дети. В современной России фамилия остаётся крайне редкой, и географически она чаще фиксируется в центральных областях, где были сильны семинарские традиции. Однокоренных фамилий, вроде Страстотерпев или Страстотерпский, практически нет — это делает Страстотерцев уникальным ономастическим артефактом, прямо отсылающим к церковной истории, а не к быту.