Фамилия Страстов — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти наверняка связано не с характером, а с церковной или бытовой лексикой. Вопреки очевидной ассоциации со словом «страсть», не стоит спешить записывать предка в отчаянные или гневные люди. Скорее всего, корень здесь — из церковнославянского «страсть» в значении «страдание, мученичество». В православной традиции это слово устойчиво связано с «Страстной неделей» и «Страстями Христовыми».

Фамилия образована по продуктивной модели «основа + -ов». Суффикс -ов указывает на принадлежность: Страстов — буквально «сын Страста» или «человек из семьи Страста». Само прозвище Страст мог получить человек, родившийся или крещённый на Страстной седмице. В русских деревнях детей нередко называли по дню или периоду церковного календаря: Покров, Рождественский, Успенский. Страст — точная аналогия таким «календарным» прозвищам, только привязанным к самому скорбному и строгому времени года.

Вторая, менее вероятная версия — мирское прозвище Страст для человека, пережившего тяжёлые страдания, болезни или утраты. В крестьянской среде такие прозвища давали не в насмешку, а как примету судьбы, иногда чтобы «отвести» новую беду. Однако эта гипотеза слабее: в документах XVI–XVII веков фамилии на -ов от названий церковных периодов встречаются чаще, чем от описания личной трагедии.

Фамилия Страстов — редкая. Она не попала в массу дворянских или купеческих родов, а бытовала, скорее всего, в среде духовенства или крестьянства центральной России. Встретить её можно в единичных записях, например, в метрических книгах Тверской или Ярославской губерний. Однофамильцев немного, и это делает фамилию хорошим маркером для генеалогического поиска: если вы носите Страстов, велика вероятность, что все носители — потомки одной небольшой ветви.