Фамилия Стратовы — редкий пример того, как одно простое на первый взгляд слово сохранило память сразу о двух разных традициях именования. Если коротко: перед нами либо усеченная народная форма крестильного имени, либо прозвище, связанное со старинным юридическим термином. Разобраться, какая версия ближе к истине, помогает сам строй фамилии.

Начнем с главного. Суффикс -ов указывает на притяжательное значение: Стратов буквально значит «сын Страта» или «человек из рода Страта». Такая модель — самая массовая в русской ономастике, она закрепилась за фамилиями в XV–XVII веках, когда дети и внуки начинали наследовать прозвание отца. Но вот что стояло за личным именем Страт — вопрос, который раскрывает характер предка.

Первая и наиболее вероятная версия ведет нас к церковному календарю. Имя Страт — это просторечное сокращение от Евстратий. Греческое Евстратий переводится как «добрый воин» (от «эу» — хорошо и «стратиот» — воин). В русской деревне длинные греческие имена часто резали до одного-двух слогов: так Евстратий превращался в Страта, а его потомки получали фамилию Стратовы. Носитель такого имени мог быть человеком глубоко верующим, ведь Евстратий — имя святого мученика, пострадавшего за веру в начале IV века.

Вторая версия, хотя и менее распространенная, имеет под собой твердую почву. Прозвище Страт могли дать человеку, связанному с судопроизводством или наказаниями. В основе лежит украинский и западнорусский глагол «стратити» — «казнить, лишить жизни». В старых документах «стратой» называли казнь, а «стратником» — палача или исполнителя приговора. Впрочем, прозвище могло носить и переносный смысл: так могли прозвать сурового, решительного человека, который «казнил» словом или делом. Слабость этой версии в том, что глагол «стратити» активнее использовался в юго-западных землях, тогда как фамилия Стратовых встречается и в северных, и в центральных областях России.

Есть еще один нюанс, который сближает обе версии. В древнерусской традиции прозвища часто совпадали с народными формами имен, и граница между ними была зыбкой. Если человек по имени Страт был известен крутым нравом, окружающие легко могли переосмыслить его имя как прозвище, связанное с «казнью». Поэтому точное происхождение фамилии в каждом конкретном роду стоит искать в архивных записях: упоминание «Страт Евстратьев сын» сразу выдаст крестильную основу, а запись «Страт-палач» — прозвищную.

О времени возникновения фамилии можно судить лишь приблизительно. Массовое закрепление фамилий у крестьянства завершилось к концу XIX века, но дворянские и купеческие роды получили их на два-три столетия раньше. Стратовы, судя по редкому имени-основе, вряд ли принадлежали к знати — скорее это была семья служилых людей, ремесленников или крестьян, которые взяли фамилию по отцу в эпоху, когда это стало обязательным.

Сегодня фамилия Стратовых встречается нечасто, что делает ее особенно ценной для генеалогического поиска. Каждая найденная запись о Стратове — будь то исповедная ведомость или ревизская сказка — помогает восстановить цепочку поколений и понять, какой из двух смыслов закрепился за родом: благородный «добрый воин» или суровый «исполнитель приговора». Оба варианта по-своему характеризуют предка, и оба заслуживают того, чтобы о них помнили.