Фамилия Стравоед — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, сохранилось почти без изменений, минуя типичные фамильные суффиксы. Она образована напрямую от прозвища Стравоед, которое, в свою очередь, сложилось из двух корней: «страв-» (от «страва» — еда, пища, кушанье) и «-ед» (тот, кто ест). В древнерусском языке слово «страва» означало не просто еду, а обильную трапезу, угощение, иногда — ритуальное блюдо. Поэтому прозвище Стравоед могло принадлежать человеку с отменным аппетитом, любителю плотно поесть, а в ироничном смысле — обжоре.

Однако есть и другая, менее очевидная версия, связанная с диалектами. В некоторых говорах «страва» имела значение «потрава», «убыток» или даже «отрава». В таком случае прозвище могло закрепиться за человеком, который травил скот на чужих полях (потравщик) или, напротив, занимался уничтожением вредителей (например, мышей или насекомых). Но эта гипотеза менее вероятна: в ономастике чаще встречаются прозвища, образованные от бытовых, а не от юридических понятий, и «страва» в значении «еда» была гораздо употребительнее.

Фамилия не получила стандартного суффикса -ов или -ин, что указывает на её позднее закрепление или на то, что прозвище не успело обрасти патронимическим окончанием. Встречается она крайне редко, в основном в южнорусских и украинских говорах, где слово «страва» сохранялось дольше. В отличие от более частых фамилий вроде Обжоркин или Едалов, Стравоед осталась почти без изменений — это не адаптированная, а «сырая» форма, которая прямо говорит о характере или привычке предка.