Фамилия Сцёльная — редкий случай, когда написание и произношение расходятся настолько, что сразу бросается в глаза. В ней слышится что-то белорусское или польское: сочетание «сц» в начале слова для русского уха непривычно, но абсолютно нормально для западнославянских говоров. Скорее всего, это не случайный графический каприз, а следствие того, что фамилию записывали со слуха в регионе, где «сц» произносили твёрдо и чётко, а не мягко, как в литературном русском «сь».

Основа фамилии — прилагательное «сцёльная» или, в мужском роде, «сцёльный». Гласный «ё» подсказывает, что исходное слово звучало как «сцёльный» и могло быть вариантом слова «стёльный» (беременная, о самке животного) или «стельной» (от «стель» — подстилка). Первая версия прозрачнее: в говорах, где цокали (смешивали «ц» и «ч»), «стёльная» легко превращалась в «сцёльная». Тогда прозвище Сцёльный давали либо скотнику, который ухаживал за стельной скотиной, либо, в переносном смысле, человеку медлительному или тяжелому на подъём — по ассоциации с беременной самкой.

Вторая версия, от «стель» (подстилка, пол в хлеву), ведёт к ремеслу: Сцёльным могли называть того, кто делал стельки для обуви, или мастера, настилавшего полы. Но здесь меньше лингвистической опоры: переход «стель» в «сцёль» требует дополнительного фонетического сдвига, который встречается реже, чем цоканье.

Суффикс -н- в основе типичен для русских отпрозвищных фамилий: он превращает прозвище в прилагательное, которое потом субстантивировалось. Форма на -ая (Сцёльная) — это женский вариант, который мог закрепиться за вдовой или за женщиной, главой семьи, в документах XIX века. В современных списках фамилия встречается единично, в основном на западе Брянской области и в приграничных районах Беларуси — именно там, где цоканье и твёрдое «сц» были нормой.

Однокоренных фамилий почти нет. Можно вспомнить разве что Стельнов или Стельников (от «стельник»), но они образованы по другой модели и без характерного «сц». Это делает Сцёльную не просто редкой, а почти уникальной: она не вписывается в типовые схемы русских фамилий и хранит след местного говора, который сейчас почти исчез.