Фамилия Судец — редкий случай, когда прозвище перешло в фамилию почти без изменений, минуя типичные суффиксы -ов, -ев или -ин. В основе лежит слово «судец» — уменьшительная форма от «суд» в древнерусском языке. Так могли называть не важного судью или боярина, а человека, который имел отношение к судебному делопроизводству на низовом уровне: писаря, пристава, мелкого чиновника, вершившего разбирательства в волости или селе. Уменьшительный суффикс -ец здесь не столько указывает на маленький рост или возраст, сколько на невысокий социальный статус — «судец» в отличие от «судьи» не обладал большой властью.

Модель образования без патронимического суффикса (когда прозвище стало фамилией как есть) встречается в русской ономастике, но нечасто. Обычно так закреплялись прозвища, которые уже звучали как фамилии, либо фамилии формировались в среде, где сословные окончания не были обязательны — например, у казаков или в некоторых северных говорах. Для фамилии Судец это означает, что предок носителя, скорее всего, не был крепостным с фамилией по отцу, а получил прозвище «Судец» по роду занятий, и оно закрепилось за потомками без изменения.

Географически фамилия тяготеет к западным и южным областям бывшей Российской империи, особенно к Украине и Белоруссии. Там слово «судец» в значении «мелкий судья» или «судебный исполнитель» бытовало дольше, чем в великорусских говорах, где его вытеснили другие термины. Встречаются также варианты с ударением на первый слог — Сýдец, что характерно для польского влияния (польск. sędzia — судья, sędzic — судейский сын). Возможно, часть носителей восходит к польской шляхетской традиции, где фамилии на -ец были распространены.

Сравнение с однокоренными фамилиями даёт дополнительную подсказку. Судейкин, Судейский, Судьин — все они образованы от той же основы «суд», но с разными суффиксами. Судец стоит особняком: он не говорит о принадлежности («чей?»), а прямо называет человека по должности. Если Судейкин — это «чей-то сын судьи», то Судец — это сам «судец». Такая форма указывает на более раннее происхождение, возможно, ещё в допетровскую эпоху, когда прозвища нередко становились фамилиями без дополнительных формальностей.