Фамилия Судияров — редкий пример, где корень не просто устарел, а почти исчез из живого языка. Основа здесь — «судияр», и это не тюркское имя, как можно было бы подумать по звучанию, а старое русское прозвище. Слово «судия» в древнерусском означало «судья». Форма «судияр» — это вариант с суффиксом -яр, который в восточнославянских говорах придавал лицу оттенок деятеля, склонного к какому-то занятию или обладающего соответствующим качеством. То есть «судияр» — это не просто судья по должности, а человек, который любит судить, выносить приговоры, разбирать споры, возможно, даже с приставучестью или въедливостью. Прозвище давали не профессиональному судье, а скорее деревенскому правдолюбу или спорщику, к чьему мнению прислушивались.

Модель образования проста: к основе «судияр» добавили типичный русский патронимический суффикс -ов. Фамилия закрепилась как «сын Судияра». По сути, она стоит в одном ряду с более известными Судейкиным, Судейским, но с более редким суффиксальным оформлением. В словарях русских фамилий (например, у Б. Унбегауна) подобные модели с -яр нечастые, но встречаются: есть фамилии Бахтияров (от «бахтияр» — счастливый), Гуляров (от «гуляра» — гуляка). Судияров — из той же группы, только с корнем от социальной роли.

Географически фамилия тяготеет к центральным и южнорусским областям, где в диалектах дольше держалась форма «судия» вместо литературного «судья». Встречается она нечасто, и это не случайно: прозвище было неласковым, скорее ироничным или уважительно-насмешливым. Человек, которого прозвали Судияром, вероятно, был грамотным или просто авторитетным крестьянином, к которому ходили «за правдой». Никакой знатной родни или помещичьего корня у этой фамилии нет — она чисто народная, крестьянская или посадская.

Двойного толкования, как у многих фамилий на стыке языков, здесь нет: версия о тюркском происхождении отпадает, потому что в тюркских языках нет корня «суди» со значением суда, а форма «дияр» (диёр — земля, край) дала бы фамилию Судияров только при случайном совпадении написания. Так что перед нами редкий случай, когда прозвище сохранило древнерусскую лексику, почти не дожившую до наших дней в прямом значении.