Фамилия Сулайнис обязана своим происхождением прозвищу, а то, в свою очередь, — литовскому языку. В основе лежит глагол sulaisinti, который переводится как «истощать, доводить до истощения». Отсюда прямой вывод о том, что прозвище Sulainis закрепилось либо за очень худым, измождённым человеком, либо за бедняком, который chronically недоедал.

Словообразовательная модель здесь прозрачна и типична для литовской антропонимии. Суффикс -inis (в русифицированной передаче — -ис) часто указывал на носителя качества, выраженного корнем. То есть Sulainis — это буквально «истощённый», «доведённый до крайней степени худобы». Такие прозвища давали не в обиду, а как меткую бытовую характеристику, которая затем закреплялась за родом.

Интересно, что фамилия сохранила литовскую основу, но бытует в русскоязычной среде. Это указывает на регион формирования — скорее всего, западные губернии Российской империи, где литовское и славянское население веками жило вперемешку. При переписях и паспортизации литовское окончание могли адаптировать, но корень остался нетронутым, что делает фамилию заметным маркером балтского влияния в ономастиконе.

Сравните с однокоренными литовскими фамилиями, например, с теми, что образованы от глаголов физического состояния: они так же прямо описывали внешность или образ жизни предка. В отличие от многих русских фамилий, которые часто скрывают исходное прозвище за патронимическим суффиксом, Сулайнис сохранило форму именно прозвища, без добавления -ов или -ин. Это делает её более архаичной по структуре и ценной для исследователей.

Отдельно стоит сказать о написании. Вариант с конечным -ис — это результат транслитерации литовского -is в русскую графику. В самой Литве фамилия звучала бы как Сулайнис с ударением на первый слог, но в русском произношении ударение часто смещается. Путаница с ударением — частая причина ошибок при склонении, но на значение фамилии она не влияет.

Итог простой: предки носителей фамилии Сулайнис получили прозвище за внешний вид или тяжёлую долю. Это не дворянский титул и не указание на ремесло, а честный портрет человека из народа, которого запомнили как очень худого или живущего в крайней нужде.