Фамилия Суриева чаще всего восходит к восточному имени Сурайа, которое в переводе с тюркского означает «плеяды». Звездное скопление на ночном небе у многих народов Востока почиталось как символ удачи, множественности и благодати, поэтому имя с таким значением давали ребенку как пожелание счастливой судьбы и многочисленного потомства. От этого имени и возникла русская фамилия Суриева: суффикс -ев присоединялся к основам, оканчивающимся на мягкий согласный или й, образуя притяжательное прилагательное «сын такого-то».

Впрочем, есть и другая, менее распространенная версия. В основе фамилии может лежать армянское слово sur — «меч», а в переносном значении «острый, резкий, колкий». В таком случае фамилия указывала не на происхождение по отцу, а на особенности характера и манеру поведения предка: так могли прозвать человека с язвительным языком или вспыльчивым нравом. Эта гипотеза правдоподобна для регионов с армянским влиянием, но все же уступает первой по частоте встречаемости: имя Сурайа и его производные были широко распространены у тюркских народов, что делает версию о «плеядах» более универсальной.

Интересно, что фамилия Суриева органично вписывается в ряд однокоренных русских фамилий, образованных от восточных имен: Сурин, Суринов, Сураев. Все они могли возникнуть независимо друг от друга в разных местах, что лишний раз подтверждает давние культурные связи славянского населения с тюркским миром. Сама форма Суриева — с суффиксом -ев — указывает на то, что предок носителя фамилии носил имя Сурай или его обиходный вариант Сур, а сама фамилия закрепилась как отчество.

Процесс формирования русских фамилий был длительным, он растянулся на несколько столетий и завершился в основном к XIX веку. Поэтому окончательно говорить о точном месте и времени возникновения рода Суриевых можно лишь на основании генеалогических исследований: архивные записи, ревизские сказки и метрические книги помогут установить, в какой губернии впервые зафиксировали эту фамилию и кем был ее первый носитель. Без таких данных любое объяснение остается лишь вероятностной реконструкцией, хотя лингвистический анализ и дает нам уверенную отправную точку.