Фамилия Суснило звучит необычно для русского уха, и это подсказка: перед нами не типичная модель на -ов или -ин. Её финаль -ло выдает происхождение из украинского, белорусского или южнорусского ареала. В этих говорах суффикс -ло активно образовывал прозвища от глаголов, причем чаще с оттенком действия или даже насмешки: «делатель чего-то». Так что искать корень нужно в глаголе «суснить» или близком диалектном слове.

Самая прямая версия — от глагола «суснить», который в южных и западных говорах означал «сосать», «тянуть», а в переносном смысле — «медлить», «тянуть время». Суснилой могли прозвать медлительного, вялого человека или, наоборот, того, кто постоянно что-то тянет в рот, причмокивает. Впрочем, есть и другая, более конкретная возможность: в украинском языке «сусло» — это не только пивное сусло, но и болтушка, жидкая каша. Тогда Суснило — прозвище любителя жидкой еды или, с иронией, того, кто ее постоянно варит.

Менее вероятна, но возможна связь с польским susły — «суслик». Если предок жил в зоне контакта с польскими говорами (на западе современной Украины или Беларуси), его могли прозвать за сходство с этим зверьком — за привычку вставать на цыпочки или за свист. Однако глагольная модель на -ло встречается в разы чаще, и корень «сус-» со значением «сосать, тянуть» более органичен для славянской ономастики.

Фамилия образована напрямую от прозвища без дополнительных суффиксов, что типично для украинских и белорусских фамилий (сравните: Гуняло, Трепало, Шило). Она не дворянская и не крестьянская в строгом смысле — она бытовая, прозвищная. В дореволюционных переписях Суснило встречается в основном на территории современной Черниговской, Полтавской и Харьковской областей, а также в южных уездах Беларуси. В России фамилия редкая, и если вы встретили ее в средней полосе, скорее всего, это след переселения с Украины в XIX–XX веках.

Словообразовательный тип фамилии говорит о том, что ее носитель вряд ли был из высшего сословия. Суснило — прозвище, данное в быту, возможно, с оттенком шутки или осуждения. Сегодня оно звучит архаично, но именно такие фамилии лучше всего сохраняют живую речь прошлого: за ними стоит не абстрактный «человек», а конкретный, узнаваемый в деревне человек с характерной привычкой или внешностью.