Фамилия Сынзинис — редкая и необычная для русского уха, и её разбор стоит начать с самого очевидного: она не славянская. Если смотреть на корень и окончание, то перед нами типичная латышская или, шире, балтийская фамилия. Суффикс -ин- здесь не русский патронимический (как в «Петров»), а скорее всего, русифицированная запись латышского окончания -iņš или -iņa, которое в латышском языке образует уменьшительные формы или указывает на принадлежность. Таким образом, исходная фамилия могла звучать как Sīnziņš или Sīnziņis.

Основа «Сынз-» (или Sīnz-) — самая загадочная часть. В латышском языке есть слово «sīns» (в диалектах — «старый», «дряхлый»), но это редкое и не основное значение. Более вероятно, что корень восходит к личному имени или прозвищу. Например, в балтийской ономастике встречаются имена с корнем Sin- (от «sins» — «песок», или от древнепрусского «syn» — «сын»). Последний вариант особенно интересен: если фамилия происходит от древнепрусского «syns» (сын), то «Sīnziņš» могло означать «сыночек», «маленький сын» — прозвище, данное младшему ребёнку или наследнику в семье. Это объясняет и уменьшительный суффикс -iņš.

Географически фамилия Сынзинис почти наверняка привязана к Латвии, особенно к восточным регионам (Латгалия), где в XIX веке активно шла русификация фамилий при записи в метрические книги. Окончание -ис вместо -иш — это как раз след такой записи: русские чиновники передавали латышское «š» (ш) как «с». Поэтому в документах можно встретить варианты Сынзинис, Синзинис, Сынзиньш.

Если отбросить балтийскую версию (хотя она самая сильная), можно допустить, что фамилия искусственно сконструирована в семинарской среде. Например, от греческого «син» (вместе) и «зенис» (чужой, гость) — но это уже чистая спекуляция, без реальных параллелей. В истории русских фамилий нет зафиксированных корней «сынз-», поэтому балтийское происхождение остаётся единственным правдоподобным.

Социально носители фамилии Сынзинис — это, скорее всего, потомки латышских крестьян или ремесленников, которые получили фамилию в XIX веке во время массового присвоения фамилий в Прибалтике. Дворянской или купеческой эту фамилию назвать нельзя: в остзейских дворянских гербовниках она не встречается. Сегодня она крайне редка и в России, и в Латвии — носителей можно пересчитать по пальцам, что делает её ценной для семейной истории.