Фамилия Талевнин — один из тех редких случаев, когда даже специалисту по русским фамилиям приходится гадать. В ней нет привычного суффикса -ов/-ев или -ин: окончание -ин здесь не является патронимическим суффиксом, а входит в основу. Перед нами модель на -нин, которая встречается в фамилиях, образованных от прозвищ или названий на -ня, -на, -нь. Например, как Бороднин (от Бородня) или Скорбнин. У Талевнина исходная форма, скорее всего, Талевня — слово, которое не фиксируется в современных словарях, но могло быть прозвищем или местным названием.

Самая правдоподобная версия ведёт к глаголу «таланить» — в северных и сибирских говорах это значит «везти, удаваться, быть удачливым». «Талан» в том же значении (от тюркского talan — добыча, удача) широко разошёлся по русским диалектам. Человек, которого прозвали Талевня, мог быть счастливчиком, тем, кому постоянно везло, или, наоборот, иронично — неудачником. Суффикс -ня в русских прозвищах часто придаёт оттенок свойства или склонности: Талевня — «тот, кому таланит». От такого прозвища и пошёл Талевнин, то есть «сын Талевни».

Менее вероятная, но допустимая версия — связь с диалектным «талец» (родник, ключ) или «таль» (низина, талая земля). В этом случае Талевня могло быть прозвищем человека, жившего у родника или на сыром месте. Однако географическая привязка фамилии слабая: Талевнины встречаются точечно в Поволжье и на Урале, но без выраженного гнезда. Это говорит о том, что фамилия возникла в одной-двух семьях и не разошлась широко.

С точки зрения социального происхождения — это типичная крестьянская или посадская фамилия, образованная от уличного прозвища. Никакого дворянского корня у неё нет. В документах XVII—XVIII веков Талевнины не засветились, что тоже нормально: фамилии на -нин часто возникали позже, в среде однодворцев или государственных крестьян.

Однокоренных фамилий немного: Таланов (от «талан»), Таланкин, Таланин. Талевнин стоит особняком из-за редкой словообразовательной цепочки. Если ваш предок носил эту фамилию, он почти наверняка был не из бояр, а из людей, у которых в роду запомнили меткое прозвище — возможно, за удачливость или за привычку жить «на талане», на авось.