Фамилия Таловские — это форма множественного числа или родовое обозначение, указывающее на принадлежность к роду Таловских, а сама фамилия Таловский образована по типичной для русских фамилий модели с суффиксом -ск-, который изначально указывал на связь с местом или владение. Этот суффикс чаще встречался в дворянских и польско-шляхетских фамилиях, но со временем распространился повсеместно, и в народной среде мог означать «выходец из такого-то места» или «живущий там-то». Впрочем, для фамилии Таловский есть и другая, более личная версия происхождения, связанная с мирским именем.

Если отбросить топонимическую версию (от названия реки или села Таловка, которых в России множество), то основа фамилии — мирское имя или прозвище Талый. По одной из гипотез, оно восходит к нарицательному «талина», то есть молодая поросль, ива или тальник. Давая младенцу такое имя, как Талый, родители хотели, чтобы природа воспринимала ребёнка как своего, чтобы к нему перешли те полезные качества, которыми наделён избранный представитель растительного мира — гибкость, стойкость, жизненная сила. Такие «растительные» имена были не редкостью в дохристианской традиции, когда человека стремились защитить от злых сил, спрятав его настоящее имя за названием обычного предмета или дерева.

Согласно другой версии, прозвище Талый легло в основу фамилии через переносное значение того же слова «талина» — так в некоторых говорах называли талую, оттаявшую землю или топкое, болотистое место. В таком случае прозвище Талый мог получить человек, живущий в болотистой местности, на сырой низине, где земля весной долго не просыхает. Такая характеристика по месту жительства — один из древнейших способов идентификации человека, и она вполне могла закрепиться за родом, который затем стал писаться как Таловские.

О точном месте и времени возникновения фамилии Таловский говорить сложно, поскольку процесс формирования фамилий был достаточно длительным и шёл параллельно в разных регионах. Ясно одно: перед нами замечательный памятник славянской письменности и культуры, в котором сплелись и древние народные верования, и бытовая наблюдательность, и типичная для русского языка словообразовательная модель.