Фамилия Талугин — одна из тех, где на первый взгляд всё ясно, а при ближайшем рассмотрении начинаются вопросы. Суффикс -ин указывает на принадлежность: Талугин — чей? — сын или потомок человека по прозвищу Талуга. С этимологической точки зрения это типичная «патронимическая» модель, самая распространённая в северных и центральных русских говорах. Но вот что скрывается за основой «талуг-»?

Здесь возможны два основных пути. Первый и самый вероятный — диалектное слово «талуга» или «толуга». В говорах Русского Севера, особенно в архангельских и вологодских землях, так называли болотистое место, топь, иногда — сырой луг или кочкарник. Человек мог получить прозвище Талуга, если жил на такой топи, пас там скот или просто был медлительным, «вязким», как болото. Второй вариант — связь с глаголом «толочить» (топтать, вытаптывать), откуда «толуга» — тот, кто толчёт, мнёт, возможно, работник на молотьбе или просто неуклюжий человек. Оба значения вполне укладываются в логику русских прозвищ, которые часто цеплялись к месту жительства или внешней черте.

Сравнение с однокоренными фамилиями даёт дополнительную подсказку. Фамилии Талугин, Толугин, Толубеев, Талуев — все они, скорее всего, выросли из одного гнезда, но разошлись по разным регионам. Талугины встречаются преимущественно в Вологодской, Архангельской и Кировской областях, что подтверждает северное происхождение основы. В южных и центральных губерниях чаще писали через «о» — Толугин, но это уже вопрос местного произношения (оканье против аканья). Интересно, что в некоторых переписных книгах XVII века встречается прозвище Талуга без фамильного суффикса — это указывает на то, что фамилия образовалась сравнительно поздно, не раньше конца XVI века, когда прозвища начали закрепляться за родами.

Социальный контекст прост: Талугины почти наверняка были крестьянами или посадскими людьми, никакого дворянского корня здесь не прослеживается. В списках однодворцев и государственных крестьян XVIII–XIX веков фамилия встречается регулярно, но никогда — в родословных книгах. Это не делает её менее интересной: за каждым Талугиным стоит человек, которого соседи окрестили по болоту или по неуклюжей походке, и это прозвище пережило века.