Фамилия Тауснев — редкий пример того, как языческая древность прорастает в современной русской фамилии. В её основе лежит не крестильное, а мирское имя Таусень, которое носит яркий отпечаток дохристианских верований.

Имя Таусень восходит к названию кануна Нового года — Васильева вечера, который в народном календаре связывали с одноимённым персонажем. Таусень — это архаичный образ, связанный с началом нового солнечного цикла. Некоторые исследователи соотносят его с Родогощью — праздником, приходившимся на 27 сентября, когда отмечали сбор урожая и угасание осеннего солнца. Вероятно, Тауснем называли ребёнка, родившегося в один из этих дней, чтобы передать ему силу и удачу, связанные с праздником.

Обрядовая сторона этих дней была насыщенной. К празднику пекли огромный медовый пирог — в старину он мог быть в рост человека. За ним прятался жрец и спрашивал у собравшихся: «Видите ли вы меня?» Утвердительный ответ означал пожелание на следующий год собрать ещё более обильный урожай и испечь пирог больше прежнего. Праздник сопровождался гаданиями на будущий год, ворожбой над чашей со священным вином и пиром, где еда ставилась горкой и к концу торжества заметно убывала. В эти дни разыгрывали сказку о богатыре и подземном царстве — напоминание об угасающем солнце и приближающейся зиме.

Суффикс -ев в фамилии указывает на стандартную модель образования русских фамилий от имён на мягкий согласный: Таусень → сын Таусня → Тауснев. По такой же схеме возникли, например, фамилии от имён типа Гусень или Лебедь.

Сказать точно, где и когда фамилия Тауснев закрепилась, сейчас сложно: процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий, а редкие мирские имена сохранялись в основном в северных и центральных губерниях. Но сам факт, что имя не ушло в забвение, а превратилось в фамилию, говорит о том, что для предков носителей этой фамилии имя Таусень было значимым и уважаемым.