Фамилия Текстинский — редкий случай, когда происхождение лежит почти на поверхности, но с неожиданным поворотом. Чаще всего её связывают с профессией: «текстильщик», «ткач». Однако суффикс -инск- указывает на географическое, а не прямое профессиональное происхождение. Скорее всего, Текстинский — это не «сын ткача», а «выходец из Текстинска» или «тот, кто живёт при текстильной фабрике».

Здесь ключевой момент: в русской ономастике фамилии на -ский/-цкий в массе своей дворянские или семинарские, но к XIX веку этот суффикс стал массово присваиваться людям по месту жительства или службы. Текстинский мог возникнуть в среде рабочих посёлков при крупных мануфактурах — например, в Иваново-Вознесенске, Орехово-Зуеве или подмосковных фабричных слободах. Владелец фамилии мог быть не сам ткачом, а, скажем, приказчиком или мастером, но его «прописка» — фабричный посёлок Текстинский (такие названия давали баракам и слободам в конце XIX — начале XX века).

Второй, менее вероятный, но возможный путь — искусственное происхождение. В духовных семинариях давали «говорящие» фамилии по латинским или греческим корням. «Текстинский» мог бы образоваться от латинского textor (ткач) — как калька с фамилии Ткачёв или Ткацкий. Однако семинаристы обычно брали более книжные варианты (Текстов, Текстуров), а «Текстинский» звучит слишком по-фабричному, чтобы быть чисто семинарским.

Ещё одна деталь: фамилия практически не встречается в старых дворянских родословных и в переписях до середины XIX века. Это говорит о позднем, «пролетарском» происхождении. Носители Текстинских — скорее всего, потомки крестьян, которые в ходе промышленной революции осели при мануфактурах и получили фамилию по месту работы или жительства, а не по отцу.

Таким образом, основная версия — топонимическая: от названия посёлка или слободы при текстильном производстве. Фамилия — живое напоминание о том, как индустриализация XIX века породила новые социальные слои и вместе с ними — новые модели фамилий, где ремесло стало не личным прозвищем, а названием места.