Фамилия Тибякин звучит редко, и первое, что бросается в глаза, — это её основа. В ней нет привычного «Иван» или «Пётр», зато есть нечто, отсылающее нас к тюркским языкам. Скорее всего, в основе лежит личное имя или прозвище Тибяк (Тибяка). В татарском, башкирском и других тюркских языках существует слово «тибәк» (или близкое «тәбәк»), которое может означать «козлёнок», «козёл», а в переносном смысле — «упрямец», «шалун», «вертлявый человек». Прозвища, связанные с животными, были обычным делом: так могли назвать бойкого, непоседливого или своенравного парня.

Суффикс -ин указывает на типичную русскую модель образования фамилий от основ, оканчивающихся на -а или -я. Тибякин — буквально «сын Тибяки» или «человек из рода Тибяки». Такая модель широко распространена в северных и центральных областях России, но в случае с тюркской основой фамилия могла возникнуть и в зонах активного русско-татарского контакта: в Поволжье, Приуралье, на юге Сибири. Здесь фамилии на -ин от тюркских прозвищ не редкость — вспомните хотя бы Каратаева или Булатова, но с корнем на «к» они встречаются реже.

Есть и другая, менее вероятная версия: связь с диалектным русским глаголом «тибякать» — говорить невнятно, бормотать, «тянуть» слова. В некоторых говорах так называли человека с нечёткой речью. Однако эта гипотеза слабее: во-первых, глагол редкий и локальный, во-вторых, фамилии с таким корнем почти не встречаются в чисто русских ономастиконах. Тюркское происхождение выглядит убедительнее, тем более что фамилия Тибякин не фиксируется в старых боярских списках или дворянских родословных — это типично крестьянская или посадская фамилия, которая могла оформиться в XVI–XVII веках, когда русские переселенцы активно смешивались с местным населением на восточных рубежах.

Если обратиться к географии, современные носители фамилии Тибякин встречаются в основном в Татарстане, Удмуртии, Башкортостане, а также в Кировской и Пермской областях. Это косвенно подтверждает версию о тюркском корне: именно в этих регионах русское население веками соседствовало с тюркоязычными народами, заимствуя имена и прозвища. Фамилия осталась редкой — по данным открытых источников, её носят не более нескольких сотен человек по всей России, что делает её своеобразным маркером конкретной семейной истории, уходящей в многонациональное пограничье.