Фамилия Толошинова — редкий пример отчества второго порядка, то есть она сохранила память не об одном, а о двух предках сразу. Основатель рода был сыном Толошина и внуком человека по имени Толоша. Такая модель встречается нечасто: обычно фамилии застывают на первой ступени родства, а здесь словообразование шагнуло на шаг глубже, что само по себе говорит о давности прозвища и его устойчивости в семье.

Именование Толоша, от которого всё пошло, вероятнее всего, связано с глаголом «толочь» — мельчить, дробить, разбивать, измельчать пестом или бойком. Прозвища от действий всегда конкретны: так могли назвать человека, который постоянно что-то толок, растирал, готовил в ступе, — возможно, знахаря, крупчатника или просто того, чья работа требовала монотонного дробления.

Но у слова есть и другой, диалектный смысл, который уводит нас совсем в иную сторону. В говорах «толчея» означала крутое волнение на отмели, между камнями у берега, на спорном течении. Отсюда прямой шаг к прозвищу опытного моряка или лоцмана — человека, который знал, как пройти опасный перекат, где вода бурлит и «толчётся». Трудно сказать, какая версия вернее, но вторая привлекательнее: она рисует не абстрактного работника, а человека с репутацией, чьё умение читать воду ценилось в прибрежных сёлах.

Третье значение — «говорун» — тоже имеет право на жизнь. В том же диалектном ряду «толчея» употреблялась и для болтливого, словоохотливого человека. Если так, то Толошей называли общительного балагура, который всегда в центре разговора. Для прозвища это самая естественная основа: речевая особенность бросается в глаза с первого знакомства и легко закрепляется за человеком.

Разобраться, какая из трёх версий точнее, уже невозможно — письменных источников, где фигурировал бы сам Толоша, не сохранилось. Но сам выбор прозвища показателен: оно не уничижительное и не хвалебное, а описательное, бытовое. Так в старину называли по делу, по заметной черте, и это прозвище заменило человеку имя в повседневном обиходе.

Фамилия Толошинова в её нынешнем виде — это уже не просто прозвище, а трёхступенчатая конструкция: Толоша → Толошин → Толошинов. Суффикс -ов в середине указывает на принадлежность сыну, а финальный -а — на женскую форму, которая закрепилась за потомками по женской линии или как родовое именование семьи. Такая цепочка — редкость даже для русского ономастикона, где обычно довольствуются одним суффиксом.

Сегодня фамилия встречается нечасто, и это скорее плюс для её носителей: чем реже фамилия, тем меньше шансов, что её происхождение затёрлось общими местами. Каждый Толошинов может держать в уме три возможных портрета предка: молчаливый работник с пестом, бывалый речник, знающий нрав перекатов, или говорун, вокруг которого всегда шумела компания. Любой из них — живой человек, а не строчка в метрике.