Фамилия Тотровы (в осетинской традиции — Тотратæ) восходит к старинному осетинскому мужскому имени Тотыр. Это имя носит отчетливый отпечаток дохристианских верований: оно связано с божеством осетинского пантеона Торыром, которого почитали как покровителя волков. В древних представлениях волк олицетворял храбрость, победу и заботу о пропитании рода, поэтому имя, отсылающее к этому зверю, звучало как пожелание силы и удачи.

Образ волка глубоко вплетен в нартский эпос. Там он считается грозой чертей и темных сил: герой Сауай был вскормлен волчицей, а нарт Сослан обрел неуязвимость, искупавшись в волчьем молоке. Такая мифологическая подоплека делает имя Тотыр не просто личным именем, а своего рода оберегом, отсылающим к защитным силам природы.

Существует любопытная гипотеза о том, как языческое имя Тотыр сблизилось с христианской традицией. Исследователи предполагают, что его форма могла исказиться под влиянием имени святого Феодора Тирского, которому, по преданиям, повиновались волки. В пользу этой версии говорит и совпадение календарных дат: праздник в честь Тотыра справляли в то же время, что и день памяти Феодора Тирского, — в начале Великого поста. Так древний культ органично встроился в новый религиозный контекст, не потеряв своей сути.

Сама фамилия образована по типичной для осетин модели: к имени Тотыр добавили русский патронимический суффикс -ов, что закрепилось в официальных документах. Внутри же осетинской среды фамилия сохранила свою форму множественного числа — Тотратæ, что буквально означает «потомки Тотыра» и указывает на принадлежность к определенному роду.

Таким образом, за фамилией Тотровы стоит не просто личное имя, а целый пласт народной культуры: от тотемных представлений о волке-защитнике до взаимодействия языческих верований с христианскими святыми. Это редкий случай, когда фамилия сохранила память о мифологическом персонаже, который продолжал жить в народном сознании даже после смены религиозных ориентиров.