Фамилия Тпухнин — редкий случай, когда написание сразу бросается в глаза: стечение согласных «тп» в начале выглядит нетипично для русского языка. Однако за этой неудобной для произношения формой стоит простая и прозрачная история. Фамилия образована с помощью патронимического суффикса -ин, который в русской традиции указывал на принадлежность: «чей сын?» — Тпухнин, то есть сын Тпухни.

Основа фамилии — прозвище или некалендарное имя Тпухня. В нём легко угадывается корень «пух» и характерный для русских прозвищ суффикс -н(я), придающий слову оттенок уменьшительности или пренебрежительности. Тпухня — это человек, которого в быту называли «пухлым», то есть полным, мягким, рыхлым. В диалектах слово «тпухлый» или «тпухнуть» могло означать «разбухать», «набухать от влаги» — отсюда и прозвище для медлительного или тучного человека. Приставка «т-» здесь не приставка, а результат фонетического процесса: первоначально слово звучало как «путной» или «путный» (от «путь»), но в говорах произошло переразложение, и «путной» превратилось в «тпухной» под влиянием слов с корнем «пух». Впрочем, более вероятно, что «т» — это остаток древнего указательного местоимения «тот», слившегося с прозвищем: «тот Пухня» → «Тпухня».

По суффиксу -ин и географии бытования фамилия относится к северорусскому типу, распространённому в Архангельской, Вологодской и Вятской губерниях. Там же фиксируются однокоренные фамилии Пухнин, Пухнов, Пухов — все они восходят к прозвищам, связанным с внешностью. Тпухнин — вариант с характерным для местных говоров наращением начального «т», что делает фамилию диалектной и редкой. Носитель такой фамилии, скорее всего, происходил из крестьянской среды Русского Севера, где прозвища по внешним признакам давались без обиняков: Тпухня — полный, осанистый человек, возможно, нерасторопный или добродушный.

Никаких сведений о дворянском происхождении или известных исторических деятелях с этой фамилией нет — она осталась в народной толще, что только подчёркивает её подлинность. В современных справочниках фамилия Тпухнин встречается крайне редко, что делает её ценной для локальной генеалогии: каждый такой случай — живое свидетельство северорусской диалектной фонетики и бытового остроумия предков.