Фамилия Трёхсвояков — редкий пример русской фамилии, в основе которой лежит не имя и не ремесло, а семейная ситуация. Она образована от прозвища Трёхсвояк, а то, в свою очередь, — из словосочетания «три свояка». Свояком в традиции называли мужа сестры жены, однако Владимир Даль в «Толковом словаре живого великорусского языка» толкует слово шире: «свой, семейный, родня или свойственник вообще». Исходя из этого, прозвище Трёхсвояк мог получить человек, у супруги которого было три замужних сестры, либо тот, кто имел трёх верных друзей, почти родню.

Число «три» в этом прозвище не случайно. Тройка занимает особое место в славянской мифологии: она символизирует завершённость и полноту последовательности, имеющей начало, середину и конец. Отсюда и устойчивые фольклорные формулы — тридевятое царство, за тридевять земель, троекратное повторение сюжетных ходов. В народных обычаях трижды совершали обход, закрещивание, окуривание, произносили заговор. Так что прозвище Трёхсвояк звучало не как сухое перечисление родственников, а как характеристика человека, вокруг которого сложился полный, завершённый круг своих людей.

Словообразовательная модель здесь прозрачна: прозвище Трёхсвояк плюс типичный для русских фамилий суффикс -ов, указывающий на принадлежность потомку («чей ты?» — Трёхсвояков). Такая модель — самая распространённая в русской антропонимии, но основа фамилии делает её уникальной: аналогов с числительным «три» и термином родства в одном корне почти нет.

Точное место и время возникновения фамилии назвать сложно: процесс формирования русских фамилий растянулся на столетия, а письменные источники по таким редким прозвищам отрывочны. Ясно одно: прозвище Трёхсвояк вряд ли дали случайно — оно должно было быть понятно соседям и родне, значит, за ним стояла реальная, всем известная история. Возможно, её следы стоит искать в переписных книгах XVII–XVIII веков, где фиксировали прозвища до того, как они превращались в фамилии.