Фамилия Трейлоб звучит непривычно для русского уха, и это не случайно: она восходит к немецкому прозвищу, которое сложилось из двух основ. Первая часть — Treue, что значит «верность», вторая — Lobe, то есть «лев». Соединившись, они дали прозвище Трейлоб — «верный лев». Смысл такого прозвища прозрачен: оно описывало характер человека, которого окружающие считали храбрым, надёжным и добросовестным, — качества, которые в старину приписывали царю зверей.

Интересно, что подобные «переводные» имена с немецкими корнями встречались в основном в еврейской среде, где фамилии нередко создавали искусственно, соединяя два слова для красоты или символического смысла. Тот же ряд образуют Вейценбаум («пшеничное дерево»), Зауэрштром («кислый поток»), Левенфиш («рыба-лев») или Цигенбаум («козье дерево»). Трейлоб стоит в этом же ряду: это не уличное прозвище, а скорее «сконструированное» имя, которое должно было подчеркнуть достоинства носителя.

Модель образования здесь простая: два корня слились в одно слово без суффиксов и окончаний, поэтому фамилия сохранила первоначальную форму прозвища. Такое строение отличает её от большинства русских фамилий на -ов или -ин, и именно поэтому она так выделяется на фоне привычных родовых имён. С точки зрения словообразования Трейлоб — редкий пример «чистого» сложения, где значение складывается напрямую из составляющих.

Кто именно первым получил это прозвище, мы не знаем: письменных свидетельств о конкретном человеке с таким именем не сохранилось. Но логика подсказывает, что фамилию могли дать либо как пожелание качеств, либо как почётное именование уже взрослого человека, проявившего себя в деле. В любом случае, за ней стоит не географическое название и не ремесло, а абстрактный образ — верный лев, что для ономастики скорее редкость.