Фамилия Трейсальт — один из тех редких случаев, когда происхождение не угадывается интуитивно, а требует лингвистической реконструкции. В русском ономастиконе она выглядит чужеродной, и это первая подсказка: её корни, скорее всего, не славянские, а немецкие или прибалтийские.

Словообразовательная модель здесь прозрачна. Основа «Трейс» (Treiß, Treis) и компонент «-альт» (-alt). В немецком языке «alt» означает «старый». Вместе это может быть сложением двух основ: «старый Трейс» или, что вероятнее, прозвище «Трейсальт» — «старый (опытный) Трейс». Вторая часть фамилии часто встречается в немецких фамилиях-прозвищах, указывающих на возраст или опытность: например, Йунгальт (молодой), Вайсальт (белый/седой старик). Первая часть «Трейс» может восходить к личному имени Трейс (сокращение от Маттиас или Андреас в нижненемецких диалектах) либо к топониму Трейс (Treis) — так называется несколько населённых пунктов в Германии, в частности в земле Рейнланд-Пфальц.

Таким образом, носитель фамилии Трейсальт — потомок человека, которого в немецкоязычной среде прозвали «стариком Трейсом» или «старым из Трейса». Второй вариант (топонимический) встречается реже, но тоже возможен: когда человека, переселившегося из деревни Трейс, называли по месту выхода, добавляя уточнение «старый», чтобы отличить от однофамильцев.

В России фамилия Трейсальт — безусловно, пришлая. Она могла появиться вместе с немецкими колонистами, которых приглашали в XVIII–XIX веках осваивать Поволжье, Новороссию и Прибалтику. Встречается она и в среде балтийских немцев, чьи фамилии часто отличались от собственно немецких региональными особенностями. В современных русских архивах носители фамилии немногочисленны, что подтверждает её редкость и узкую географию бытования — преимущественно на юге России и в бывших немецких колониях.

С точки зрения социального статуса, ничего определённого сказать нельзя: такие фамилии носили и крестьяне-колонисты, и городские ремесленники, и мелкие чиновники. Важно другое: фамилия Трейсальт — яркий пример того, как немецкая словообразовательная модель «прозвище + прилагательное» закрепилась в качестве наследственного именования и сохранилась до наших дней, несмотря на почти полную утрату немецкого языка у потомков.