Фамилия Тришакина — женская форма фамилии Тришакин, и её разбор стоит начать с суффикса. Модель на -ин указывает на принадлежность: в старину так называли жену, дочь или вдову человека по имени или прозвищу Тришака. Сама же основа фамилии — редкая и неочевидная, что делает её интересной для этимолога.

Корень «Триш-» почти наверняка восходит к имени Трифон. В русской народной традиции это имя часто сокращали до Триша, Тришка. Словообразовательный суффикс -ак (Триш-ак) в фамилиях выполнял роль прозвищного или уменьшительно-ласкательного форманта. То есть Тришака — это не просто «Трифон», а «Трифон, которого по-свойски звали Триша», с оттенком фамильярности или принадлежности к простому сословию. В словарях русских фамилий (например, у Б. Унбегауна) модель «имя + -ак» фиксируется как типичная для крестьянской и посадской среды: Иванак, Петрак, Тришака.

Географически фамилия Тришакин (и её женская форма) встречается в основном в центральных и северо-западных регионах России, особенно в бывших новгородских и псковских землях. Там имя Трифон было распространено из-за почитания святого Трифона, а местные говоры активно использовали суффикс -ак для образования прозвищ.

Есть и менее вероятная, но допустимая версия: от прозвища, связанного с числом «три» или троицей. В диалектах «триша» могло означать нечто тройное, троякое или даже «третьего» в семье. Однако связь с именем Трифон выглядит гораздо логичнее, так как антропонимическая модель «каноническое имя → уменьшительная форма → прозвище с суффиксом -ак → фамилия» хорошо документирована.

Сословно предки носительницы фамилии, скорее всего, были крестьянами или ремесленниками. Фамилии на -ак и -ин редко встречались у дворянства, которое предпочитало модели на -ский/-ской или -ов/-ев от полных имён. В документах XVII–XVIII веков Тришакины могли значиться как крепостные или посадские люди в писцовых книгах.

Таким образом, фамилия Тришакина буквально значит «принадлежащая Тришаке», то есть потомку человека, которого в быту звали Тришака, а полное имя его было Трифон. Никакой тайны или многозначности здесь нет — это честный след древнерусского имясловия, уходящий в народную толщу.