Фамилия Трижишка звучит для русского уха непривычно, и это не случайно: ее основа — латышское слово trijatā, то есть «три, втроем». Отсюда и главная версия происхождения прозвища, которое затем закрепилось как фамилия. Так могли назвать третьего ребенка в семье — по той же модели, по которой в русских деревнях появлялись Третьяковы и Третьяковы. Но у слова «три» в прозвищах была и другая, менее очевидная подоплека: Трижишкой могли окрестить человека, трижды состоявшего в браке. В старом быту повторный брак был событием заметным, а три брака — уже повод для стойкого уличного прозвища, которое потом переходило детям.

Словообразовательная модель здесь необычна для русских фамилий. Обычно мы видим суффиксы -ов, -ин или -ский, а в Трижишке явно чувствуется иноязычная огранка. Финал -ишка сближает фамилию с латышскими и литовскими антропонимами, где такие формы встречаются чаще, чем в великорусских землях. Вероятно, фамилия закрепилась на территории, где русское и балтийское население жило вперемешку — в Латгалии или в приграничных уездах Псковской и Витебской губерний. Там латышское прозвище могло попасть в русскую среду и получить привычное для нее оформление.

Точных сведений о сословии или географии распространения фамилии Трижишка в открытых источниках нет. Можно лишь предположить, что носители ее — потомки крестьян или мещан западных губерний Российской империи, где подобные балтийские заимствования в фамилиях не редкость. Сравните с однокоренными по смыслу русскими фамилиями Третьяк, Третьяков — там основа ясна без перевода, а Трижишка сохранила иноземный облик, и это делает ее ценным маркером культурного пограничья.

Известных исторических личностей с этой фамилией мы не находим, и это нормально: большинство русских фамилий не связано со знаменитостями. Ценность Трижишки в другом — она редкая, цепкая и по-своему поэтичная: в ней зашифрован счет детей в семье или семейная история с тремя браками. Если ваш предок носил это прозвище, он был либо младшим из троих, либо человеком, чья личная жизнь давала соседям повод для доброй или лукавой насмешки.