Фамилия Цакирова — это родовое именование, которое восходит к личному имени Цакир. Скорее всего, это диалектная форма арабского имени Закир, что в переводе означает «поминающий», «помнящий», «прославляющий Аллаха». Родители, называя сына Цакиром, желали ему покровительства Всевышнего, и потомки этого человека со временем закрепили за собой фамилию Цакировы.

Словообразовательная модель здесь простая и характерная для тюркских и кавказских народов: к основе Цакир добавляется патронимический суффикс -ов, а фамилия Цакирова — это форма женского рода или указание на принадлежность к роду через главу семьи. Такой тип фамилий широко распространен у народов, исповедующих ислам, и встречается в среде калмыков, татар, астраханских и ростовских тюркоязычных групп.

География бытования фамилии показательна: носители встречаются в Поволжье, на Северном Кавказе, в Калмыкии и в казачьих областях. В Памятных книгах разных регионов сохранились сведения о конкретных людях. Так, в Книгу памяти Республики Калмыкия внесен Цакиров Александр Михайлович, родившийся в 1926 году в поселке Винодельное Орджоникидзевского края. В Книге памяти Астраханской области упоминается Цакиров Бадма Санджиевич (р. 1881) из хутора Ики-Манлан Малодербетовского улуса Калмыцкой степи. В Книге памяти Томской области записан Цакиров Борис Манжекович (р. 1899), проживавший в Ростовской области.

Интересно, что имена Бадма и Борис Манжекович указывают на калмыцкое происхождение части рода: имя Бадма — это калмыцкая форма санскритского «лотос», а отчество Манжекович образовано от имени Манже. Это говорит о том, что фамилия Цакирова бытовала в среде калмыков, которые приняли ислам частично или находились в тесном контакте с мусульманскими народами. Впрочем, имя Цакир могло встречаться и у других групп, где арабские имена адаптировались под местное произношение.

Сама фамилия — не просто набор букв, а памятник мусульманской культуры, зафиксировавший имя, которое несло сакральный смысл. В отличие от многих русских фамилий, образованных от мирских прозвищ, Цакирова напрямую связана с религиозной традицией, и это делает ее редким и ценным свидетельством межкультурного обмена в степных и прикаспийских регионах.