Фамилия Цацаниди — одна из тех, что сразу указывает на географию и национальные корни. Её окончание -иди, а также вариант -ди, — верный признак греческого происхождения. Такие фамилии характерны для греков Причерноморья и Кавказа, особенно для понтийских греков, которые массово переселялись в Российскую империю в XIX — начале XX века из исторической области Понт (северо-восток современной Турции). В греческом языке суффикс -идис или -иди означает «сын» или «потомок», то есть Цацаниди — буквально «сын Цацана».

Основа фамилии — Цацан — скорее всего, восходит к греческому слову τσάτσα (цаца). У этого слова несколько значений, и все они прозрачно намекают на характер или внешность первого носителя. В разговорном греческом «цаца» может означать «болтун», «пустомеля» или, наоборот, «нарядный, щеголеватый человек». В некоторых диалектах так называли маленького, невысокого человека. Таким образом, прозвище Цацан, от которого пошла фамилия, мог получить либо говорливый и суетливый человек, либо, что не менее вероятно, любитель ярко одеваться. Встречается и тюркский след: в турецком и крымскотатарском çаçа — «волосы», «прядь», но для греческой фамилии это менее характерно.

Интересно, что фамилия Цацаниди не слишком распространена. Её можно встретить в Краснодарском крае, Ростовской области, а также в Грузии и Абхазии — в регионах, где исторически жили понтийские греки. В самой Греции фамилия тоже существует, но чаще в форме Цацанис. Русская передача сохранила греческое окончание -иди, которое в советских паспортах и документах часто закреплялось без изменений, не склоняясь по падежам как типичная русская фамилия.

Сословная принадлежность предков Цацаниди, скорее всего, не была высокой. Греческие переселенцы в Российской империи в массе своей были крестьянами, ремесленниками или мелкими торговцами. Прозвище «цаца» — бытовое, простонародное, что исключает аристократическое или духовное происхождение. Фамилия осталась живым свидетельством того, как человека в греческом селе окрестили за его манеру говорить или одеваться, и это прозвище закрепилось за его потомками на века.