Фамилия Цеховле — редкий случай, когда основа слова говорит о профессии, но не напрямую. Если бы она звучала как Цехов или Цеховой, всё было бы прозрачно: предок работал в цеху, был мастеровым. Но суффикс -ле настораживает.

Скорее всего, перед нами не стандартная русская модель, а вариант, возникший на стыке языков или диалектов. Основа «цехов» отсылает к тому же цеху — производственному подразделению, ремесленной артели. А суффикс -ле мог появиться под влиянием украинского или белорусского говора, где он встречается в фамилиях, образованных от прозвищ (сравните: Грицко — Грицков, но могло быть и Грицковле). В таком случае Цеховле — это притяжательное прилагательное, отвечающее на вопрос «чей?»: сын или человек, принадлежащий к цеху, то есть «Цехов сын» или «цеховой человек». Со временем окончание могло упроститься, а ударение — сместиться.

Есть и другая, менее вероятная, версия: фамилия могла быть связана с топонимом. В южных регионах России и на Украине встречаются названия населённых пунктов вроде Цеховка или Цеховое. Тогда Цеховле — это «выходец из Цехового». Но географическая привязка слабая: таких сёл немного, и фамилия не получила широкого распространения.

Главное, что можно сказать с уверенностью: носитель фамилии Цеховле в прошлом имел отношение к ремесленной или промышленной среде. Это не дворянская фамилия, не крестьянская по происхождению (крестьяне редко носили прозвища, связанные с цеховой организацией). Скорее всего, предок был городским или посадским человеком — мастеровым, цеховым работником, возможно, входил в ремесленный цех как член артели. Фамилия осталась редкой, потому что модель образования на -ле не прижилась в русском языке, а сама профессия цехового не выделяла человека настолько, чтобы прозвище стало массовым.