Фамилия Целогуз — яркий пример русской «говорящей» фамилии, образованной от прозвища. В её основе лежит сложение двух слов: «цело» (в значении «целый», «невредимый») и «гуз» — старинного названия задней части тела, крупа. В современном языке слово почти вышло из употребления, но в диалектах и старой речи «гуз» означал то же, что и сейчас, только грубее. Прозвище Целогуз, скорее всего, давали человеку, который отличался крепким телосложением, плотно сидел в седле или, в ироничном ключе, — тому, кто умел избегать наказаний и ударов, оставаясь «целым».

Словообразовательная модель типична для русских фамилий: прозвище перешло в фамилию без добавления суффикса, путём «нулевой» суффиксации. Такие фамилии нередки в среде крестьян и казачества, где прозвища часто были меткими и описательными. В отличие от фамилий на -ов/-ев, которые указывали на принадлежность к отцу (Иван — Иванов), Целогуз закрепилась как родовое имя без дополнительного оформления, что говорит о её древности и простоте происхождения.

Встречается фамилия преимущественно в южных и центральных регионах России, особенно на Кубани и в Ростовской области, где сильны казачьи традиции. Казаки любили прозвища за их выразительность, и Целогуз могло закрепиться за лихим наездником или, напротив, за увальнем, которого «не прошибёшь». В писцовых книгах XVII–XVIII веков можно найти единичные упоминания подобных прозвищ, но массово фамилия не распространилась — она осталась редкой, что добавляет ей ценности для потомков.

Однокоренных фамилий немного: Гуз, Гузин, Гузов, но все они образованы от той же основы «гуз» без первой части. Целогуз стоит особняком, сохраняя в себе целую фразу-характеристику. Это не дворянская фамилия с искусственным окончанием на -ский, а народная, крестьянская, что подтверждает её происхождение из среды простых людей, где меткое слово ценилось выше титула.