Фамилия Целюрченко — редкий пример украинской фамилии, образованной не от имени или профессии, а от прозвища, которое могло иметь ироничный или даже уничижительный оттенок. В её основе лежит слово «целюрка» или «целюра» — диалектное, преимущественно западнопольское и западноукраинское обозначение цирюльника, то есть парикмахера и брадобрея. В польском языке «cyrulik» (от лат. chirurgus) означало не просто стригущего, а человека, занимавшегося и простейшей хирургией — кровопусканием, лечением ран, удалением зубов. В украинских говорах слово трансформировалось в «целюр», «целюрик» или «целюрка», а мастера называли «целюрником».

Суффикс «-енко» — типичный для восточной и центральной Украины, указывающий на происхождение: «сын Целюрки» или «потомок цирюльника». Получается, что первый носитель фамилии — скорее всего, сын или ученик человека, который славился (или высмеивался) как «Целюрка». Прозвище могло быть и насмешливым: в крестьянской среде брадобрей часто воспринимался как фигура несерьёзная, почти скоморошья, в отличие от портного или кузнеца. Поэтому фамилия Целюрченко могла закрепиться за семьёй, где предок был не просто ремесленником, а человеком с заметной, возможно, даже комичной внешностью или поведением.

Географически фамилия тяготеет к западным областям Украины — Волыни, Подолью, Галичине, где влияние польского языка было особенно сильным. В России и Беларуси она встречается редко, чаще — в виде русифицированных вариантов вроде Целюркин или Цилюркин. Интересно, что в некоторых говорах «целюра» могло означать и «неуклюжий человек», что добавляет ещё одну версию происхождения: прозвище могли дать не по профессии, а по внешнему сходству с нерасторопным или неопрятным брадобреем.

Словообразовательная модель здесь проста, но показательна: основа «целюр-» + патронимический суффикс «-ченко» (с чередованием к/ч перед суффиксом). Фонетически фамилия сохранила польское мягкое «ц» (как в «cyrulik»), что отличает её от более частых украинских «Цилюрченко» или русских «Цылюркин». Таким образом, Целюрченко — не просто «сын цирюльника», а свидетельство языкового смешения на границе украинского и польского миров, где одно и то же ремесло могло стать и источником дохода, и поводом для деревенской шутки.