Фамилия Цилюрник звучит необычно для русского уха, но её происхождение объясняется просто и логично. В основе лежит слово «цирюльник» — так на Руси называли брадобрея, который не только стриг и брил, но и выполнял несложные врачебные процедуры: пускал кровь, ставил пиявки и лечил зубы. В некоторых славянских языках, особенно в польском, украинском и белорусском, начальное «и» в этом слове произносится и пишется как «и» или «ы», отсюда и форма «Цилюрник» вместо более привычной «Цирюльник».

Фамилия образована напрямую от названия профессии, без добавления типичных русских суффиксов -ов или -ин. Это характерная черта для прозвищных фамилий, которые закрепились за человеком без изменений. Такой тип именований широко представлен в ономастике восточных, западных и южных славян. Славянские фамилии возникали от личного прозвища или от имени — христианского или языческого. В случае с Цилюрником прозвище, данное по ремеслу, стало наследственным и закрепилось за потомками.

Интересно, что в старину цирюльники составляли отдельное сословие ремесленников. В городах они объединялись в цехи, а их мастерство передавалось от отца к сыну. Поэтому фамилия Цилюрник могла появиться в среде городских ремесленников, а не крестьян. В деревнях же брадобреев часто называли иначе — «рукомесленниками» или просто «стригачами», что делает фамилию маркером городского происхождения рода.

Стоит рассмотреть и альтернативную версию, хотя она менее правдоподобна. В некоторых говорах слово «цилюрник» могло искажаться под влиянием диалектного произношения, а в южнославянских языках, например в болгарском, похоже звучит слово, обозначающее лекаря-костоправа. Однако основная версия с брадобреем остаётся главной: она подтверждается широким бытованием однокоренных фамилий — Цирюльник, Цирульник, Цирульников — у разных славянских народов.

Фамилия Цилюрник редкая, и это делает её особенно ценной для семейной истории. Если вы её носите, то с высокой долей вероятности ваши предки жили в западных или южных регионах Российской империи, где польское или украинское влияние на язык было сильнее. Там ремесло цирюльника было уважаемым и востребованным, а прозвище мастера легко превращалось в фамилию его детей и внуков.