Фамилия Цореф — редкий случай в русском ономастиконе. Она почти не встречается в центральных областях России, зато хорошо известна на юге, особенно среди донских и кубанских казаков, а также у еврейских общин. Причина такой географии — в происхождении: фамилия имеет ивритские корни и означает «ювелир» или «золотых дел мастер» (от ивритского цореф — «плавильщик», «ювелир»). В Российской империи еврейские фамилии нередко давали по роду занятий, и Цореф — один из таких профессиональных вариантов, наряду с Шойхет (резник) или Сапожник.

Однако у фамилии есть и вторая, менее известная версия. На юге России, особенно в среде казачества, Цореф могло возникнуть как прозвище от диалектного глагола «цореть» — «гореть, тлеть» или «блестеть». Человека с таким прозвищем могли назвать за яркую внешность, вспыльчивый нрав или за то, что он работал с огнём — кузнец, плавильщик. Слово «цореф» без огласовок совпадает с ивритским корнем, но в русской диалектной среде могло возникнуть независимо.

Словообразовательная модель проста: фамилия не имеет типичного русского суффикса (-ов, -ин, -ский), она представляет собой чистую основу прозвища. Такое оформление характерно для украинской и южнорусской традиции (ср. Коваль, Ткач), а также для фамилий, возникших в иноязычной среде. В метрических книгах XIX века Цореф встречается в Таганроге, Ростове-на-Дону, Екатеринославской губернии — как раз в местах, где смешивались еврейское и казачье население.

Спор о том, какая версия верна, решается просто: если носитель фамилии из семьи староверов или донских казаков, скорее всего, корень — диалектный «цореть». Если же предки были мещанами-евреями из черты оседлости — перед нами профессиональное прозвище ювелира. Со временем обе линии могли пересечься, и сегодня фамилия Цореф — редкий пример, когда одно слово может рассказать о двух разных культурах, сошедшихся на южных рубежах России.