Фамилия Цыбюульский — редкий случай, где написание сразу подсказывает, что перед нами не исходная русская форма, а скорее всего, поздняя запись на слух или искажение при переезде. В ней нет ни одного из привычных славянских суффиксов (‑ов, ‑ев, ‑ин), зато есть окончание ‑ский, типичное для польской и западнорусской шляхты. Однако корень «Цыбюуль» не встречается ни в польских, ни в украинских антропонимических словарях в таком виде. Скорее всего, мы имеем дело с фамилией, которая прошла через несколько этапов фонетической трансформации.

Наиболее правдоподобная версия — связь с польским словом «cybula» (лук) или его диалектным вариантом «cybula». В польской ономастике известна фамилия Цибульский (Cybulski), образованная от прозвища торговца луком или огородника. В русском языке под влиянием аканья и местных говоров «Цибульский» мог превратиться в «Цыбюльский»: звук [и] после твердого [ц] перешел в [ы], а мягкое [л’] дало «ю» на письме. Такая запись характерна для XIX века, когда фамилии фиксировали со слов, а не по документам.

Второй возможный, но менее вероятный вариант — происхождение от личного имени Цыба (уменьшительное от Цыган или от диалектного «цыба» — коза). Тогда суффикс ‑уль‑ мог быть уменьшительно-ласкательным, а ‑ский — указанием на принадлежность к роду. Но в этом случае форма «Цыбульский» была бы логичнее, а «Цыбюульский» с двойным «у» выглядит как описка или результат слияния с другим корнем.

Географически фамилия почти не встречается: в современных базах данных по России и Украине она единична. Это говорит о том, что носители — потомки одной семьи, возможно, переселившейся из Польши или Западной Беларуси в центральную Россию в конце XVIII — начале XIX века. Социально фамилии на ‑ский в этой среде часто указывали на мещан или однодворцев, а не на дворянство, хотя польская шляхта тоже активно использовала эту модель.

Таким образом, Цыбюульский — это искаженный вариант фамилии Цибульский, которая означала «луковый человек» — торговец или выращиватель лука. Двойное «у» в середине — скорее всего, ошибка писаря или местное произношение, которое закрепилось в документах.