Фамилия Цибульский напрямую связана с луком: в украинском, белорусском и многих южнорусских говорах «цибуля» (или «цыбуля») — это общеупотребительное название овоща. Однако путь от огорода до фамилии не такой прямолинейный, как может показаться. Скорее всего, в основе лежало не прозвище огородника, а мирское имя Цибуля. На Руси до повсеместного введения христианских имен было обычным делом называть человека по названию растения, животного или предмета — такие имена давали как оберег от злых сил и не несли в себе насмешки.

Суффикс -ский в фамилии указывает на географическую или сословную традицию ее формирования. В XV–XVII веках фамилии с этим окончанием чаще всего носили представители шляхты и знати на землях Великого княжества Литовского и Речи Посполитой, куда входили современные Беларусь, Украина и часть Польши. Первые письменные упоминания рода это подтверждают: в 1529 году в Вильне упоминается пан Ян Стецкович Цыбулька, занимавший пост маршалка, а в 1601 году в Луцке фигурирует Хведко Цыбулин зять. Обратите внимание на ранние формы — Цыбулька и Цыбулин. Они показывают, что фамилия эволюционировала: сначала от имени Цибуля образовались уменьшительные и притяжательные варианты, и лишь позже закрепилась форма Цибульский.

Интересно, что фамилия не привязана к одному региону. Если первые носители жили на юго-западе, то позднее, с миграциями казачества и крестьянства, она распространилась шире — на восток Украины, в центральную Россию и Сибирь. В каждом месте написание могло колебаться: Цибульский, Цыбульский, Цибульски. Это не ошибки переписчиков, а живое отражение произношения: в украинском языке твердое «ы» ближе к «и», поэтому буква менялась.

Сам суффикс -ский в данном случае работает не как указание на место жительства («из Цибули»), а как маркер принадлежности к роду. Если бы фамилия образовалась от названия деревни, мы бы искали населенный пункт Цибулино или Цибулевка — такие действительно существуют, но они, скорее всего, сами получили имя от тех же Цибуль. Так что перед нами классический пример, когда прозвище одного человека стало именем целой семьи, а затем и фамилией, закрепившейся за потомками.