Фамилия Тунеголовец образовалась от аналогичного прозвища, которое состоит из двух частей. Первая из них, вероятно, образована от слова «туне» — «даром, бесплатно», «напрасно, попусту, без пользы». Вторая часть прозвища происходит от слова «голова». Таким образом, прозвище Тунеголовец мог получить легкомысленный человек.

Исторические документы упоминают множество однокоренных прозвищ, среди которых есть и такие: Медвежья Голова, Мясная Голова, Толстая Голова. Эта модель образования прозвищ из двух корней была довольно распространена в старину. Она позволяла метко и образно охарактеризовать человека по его поведению, внешности или привычкам. В этом ряду Тунеголовец выглядит естественно: так могли назвать того, кто живёт впустую, без пользы для себя и окружающих, «пустоголового» в прямом смысле слова.

Однако существует и другая версия. Возможно, прозвище происходит от какого-либо топонима, например, от названия села Тюнгюлю в Якутии или Тунгул в Казахстане. В этом случае прозвище Тунеголовец могло указывать на место жительства предка. Такая версия имеет право на существование, но выглядит менее убедительной. Дело в том, что фамилия Тунеголовец встречается преимущественно в русских говорах, где слово «туне» было хорошо известно и активно использовалось. Топонимическая версия потребовала бы объяснения, каким образом названия далёких сибирских или казахских селений попали в основу прозвища жителя центральной России. Поэтому версия о «прозвище-характеристике» кажется более правдоподобной.

Сам суффикс «-ец» в составе прозвища типичен для русских именований, обозначающих носителя качества: ср. хитрец, мудрец, удалец. Тунеголовец — это человек с «пустой головой», который живёт без пользы. Впрочем, не стоит воспринимать такое прозвище как приговор. В крестьянской среде прозвища часто давались с долей иронии или насмешки, но не всегда отражали реальные качества человека. Иногда они закреплялись за родом просто потому, что были яркими и запоминающимися.

Фамилия Тунеголовец — редкая и не получила широкого распространения. В отличие от фамилий, образованных от крестильных имён или профессий, она сохраняет в себе живую народную речь и характерный для северных и центральных русских говоров оттенок. Сегодня носители этой фамилии могут встретиться в разных регионах России, но её происхождение неизменно отсылает нас к той эпохе, когда прозвище могло закрепиться за человеком из-за одной меткой фразы или особенности поведения.