Фамилия Тылис звучит непривычно для русского уха, и это не случайно. В ее основе, по всей видимости, лежит прозвище Тыля, которое и стало отправной точкой для всей фамилии. Разбирая это прозвище, мы сталкиваемся с двумя截然ными версиями, каждая из которых рисует совершенно разный портрет предка.

Первая гипотеза отсылает нас к ивритскому корню «tïl-», который означает «учить, толковать». Если следовать этой логике, то прозвище Тыля относится к «профессиональным» именованиям: так могли прозвать учителя, наставника или толмача, то есть переводчика. Впрочем, не обязательно быть ремесленником от образования. Тылей могли назвать и просто мудрого человека с богатым житейским опытом, к которому соседи и родня шли за советом, как к источнику знаний. В этом случае фамилия указывает не на профессию, а на социальную роль — на уважение и авторитет, которым пользовался основатель рода.

Вторая версия предлагает совершенно иное толкование. Она выводит прозвище из литовского слова «tyla» — «тишина, молчание». Тогда Тыля — это характеристика характера: так могли прозвать скромного, робкого, малообщительного человека, который предпочитал шумной компании уединение и покой. Обе версии по-своему логичны, но у них разная природа: первая говорит о роде занятий или уме, вторая — о темпераменте. Какую из них считать более правдоподобной, сказать трудно: обе имеют право на существование, и выбор зависит от региона, где проживала семья, и от ее культурных корней.

Любопытно, что подобные «говорящие» имена и прозвища были особенно характерны для еврейских общин Восточной Европы, где фамилии часто создавались не от отчества, а от бытовых или профессиональных черт. Там можно было встретить и Вейценбаума («пшеничное дерево»), и Зауэрштрома («кислый поток»), и Левенфиша («рыба-лев»). На этом фоне прозвище, легшее в основу фамилии Тылис, выглядит куда более скромным и «человечным», но от этого не менее интересным. Оно не причудливо, а скорее функционально: либо подчеркивает интеллектуальную роль человека в общине, либо его молчаливый нрав.