Фамилия Ублюдочная звучит настолько вызывающе, что первое, что приходит в голову, — это прозвище, данное за скверный характер или неблаговидный поступок. Однако в русской ономастике всё сложнее: прямое значение слова «ублюдок» (внебрачный ребёнок) закрепилось в языке относительно поздно, а сама фамилия могла возникнуть из совершенно другого источника.

Словообразовательная модель здесь — прилагательное в женском роде с суффиксом -н-, перешедшее в разряд фамилий. Форма на -ая типична для южнорусских и украинских территорий, где фамилии-прилагательные (Белая, Кривая, Холодная) фиксировали прозвище или характеристику человека. Но в данном случае основа «ублюд-» могла быть не оскорблением, а вариантом диалектного слова. В некоторых говорах «ублюдок» означало не человека, а нечто «ублюдное» — неполноценное, испорченное, например, уродливый плод или плохо выпеченный хлеб. Так могли прозвать крестьянина, который постоянно портил работу или держал хилый скот.

Вторая версия, более прозаичная, — фамилия могла возникнуть как «географическое» прозвище. В русских деревнях нередко давали фамилии по названию урочища или пустоши: Уброд, Убродный, Убродная (от «брод» — место перехода через реку). Со временем «Убродная» через народную этимологию переосмыслилась в «Ублюдочную» — язык подтянул неудобное слово к более знакомому и бранному. Такая замена звуков — не редкость: например, фамилия Безобразов изначально не имела отношения к «безобразию», а означала «без образа», то есть без иконы.

Стоит учесть и церковнославянский контекст. В древнерусском «ублюсти» означало «уберечь», «сохранить». Отсюда гипотетическая форма «ублюдок» могла обозначать «сбережённое дитя» — ребёнка, вымоленного у Бога после долгого бесплодия. Но эта версия наименее убедительна, так как не подтверждается ни одним серьёзным ономастическим словарём — в работах Б. Унбегауна и В. Никонова подобных примеров нет.

Наиболее вероятно, что фамилия Ублюдочная — редкий случай, когда прозвище закрепилось за конкретным родом, и его носители не меняли фамилию, несмотря на очевидную неблагозвучность. В дореволюционных метрических книгах такие фамилии встречаются в единичных записях по югу России, и почти всегда — в крестьянской среде. Сегодня она может быть как случайно унаследованной, так и искусственно изменённой в советское время, когда многие брали «красивые» фамилии, но некоторые, наоборот, оставляли старые из чувства родовой гордости.