Фамилия Удлер звучит для русского уха непривычно, и это не случайно: она пришла к нам из среды еврейского населения, говорившего на идише. В основе фамилии лежит прозвище, которое произошло от немецко-идишского слова «адлер», то есть «орёл». Так могли прозвать человека, который внешностью, горделивой осанкой или острым, цепким взглядом напоминал хищную птицу. Впрочем, есть и другая версия, более прозаичная: прозвище Удлер могло указывать на выходца из немецкой коммуны Удлер, что расположена в земле Рейнланд-Пфальц. В таком случае родоначальник фамилии был переселенцем из этих мест, а его потомки сохранили память о родине предков в своём родовом имени.

Любопытно, что в написании фамилии отразилась народная этимология. Исходное «адлер» в устах носителей идиша и славянского окружения превратилось в «удлер» — так звук «а» редуцировался и сместился к более привычному «у». Это типичный пример того, как живая речь корректирует заимствованное слово, подстраивая его под собственную фонетику. Суффикс «-ер» в составе фамилии выполнял роль указателя на принадлежность к месту или характеристику человека, что делает её схожей по модели с немецкими фамилиями вроде Бергер или Фишер.

Среди носителей фамилии есть фигура, которая придаёт ей вес в научном мире. Речь о Рубине Яковлевиче Удлере, родившемся в 1925 году. Этот молдавский лингвист, диалектолог-романист, был видным специалистом по фонетике, семасиологии и лексикологии молдавского (румынского) языка. Его работы по лингвистической географии, или ареальной лингвистике, стали заметным вкладом в изучение диалектов, и именно с ним чаще всего ассоциируют фамилию Удлер в профессиональных кругах.

Что касается распространения, то фамилия остаётся довольно редкой, и её носители в основном сосредоточены в регионах бывшего СССР, куда предки перебрались из германских земель или через цепочку миграций еврейского населения Восточной Европы. Не стоит искать в этой фамилии славянских корней или связывать её с русским словом «уд»: её происхождение прочно стоит на немецко-идишской почве, и обе версии — и «орлиная», и «топонимическая» — ведут именно туда.