Фамилия Удобный — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу фамилии, не утратило своего прямого смысла. В отличие от многих фамилий, где исходное слово давно забыто, здесь всё прозрачно: в основе лежит прилагательное «удобный» в его старом значении «пригодный, способный, сручный, гожий, ладный». Так говорили о вещи, которая подходит к делу, или о человеке, с которым легко и складно.

Скорее всего, прозвище Удобный получил человек общительный и доброжелательный, который располагал к себе людей. С ним было «удобно» — в смысле просто и надёжно: он не подводил, был ладен в делах и разговоре. Такое прозвище могло закрепиться за мастером, у которого всё спорилось в руках, или за соседом, к которому всегда можно было обратиться за советом. Это не насмешливое прозвище, а скорее уважительное, фиксирующее положительное качество.

Существует и вторая версия, менее распространённая, но имеющая право на жизнь. Согласно ей, в основе лежит не прозвище, а дохристианское мужское имя Удобный. Такие имена-пожелания были распространены на Руси: называя ребёнка Удобным, родители желали, чтобы он вырос послушным, покладистым и «удобным» для семьи — то есть ладным и не своенравным. Эта версия правдоподобна, но всё же прозвищное происхождение выглядит более естественным: имена-обереги чаще строились по принципу от обратного (например, Некрас или Нелюб), а прямое пожелание положительного качества — редкость.

Сама фамилия образована по простой и древней модели: прозвище или имя без дополнительного суффикса стало фамилией. Обычно такие бессуффиксные фамилии закреплялись за одним человеком, а его дети уже получали формы Удобнов или Удобных. Кстати, форма «Удобных» (родительный падеж множественного числа) характерна для северных и сибирских говоров, где фамилии часто отвечали на вопрос «чьих будете?». Так что в разных регионах потомки одного и того же Удобного могли писаться по-разному: где-то Удобный, где-то Удобнов, а где-то Удобных.

В словарях русских фамилий эта фамилия не получила развёрнутого толкования, что неудивительно: она не относится к числу массовых. Однако это не делает её менее интересной. Перед нами редкий случай, когда фамилия сохранила исходное слово почти без изменений — и любой носитель может без труда объяснить, что она значила изначально.