Фамилия Угляй звучит кратко и немного отрывисто, но за этой простотой скрывается сразу несколько возможных историй предков. Вопреки распространенному мнению, эта фамилия не имеет отношения к фамилиям на -ов/-ев, которые обычно получали крестьяне. Формант -ай указывает на более древний пласт прозвищ, которые бытовали в северных и южнорусских говорах. Такие прозвища часто давали не по профессии, а по яркой внешней черте или особенности поведения.

Самая очевидная версия связывает прозвище Угляй со словом «уголь». В этом случае основатель рода мог быть угольщиком — человеком, который жег древесный уголь или добывал каменный. Это тяжелый и грязный труд, оставлявший след на внешности, поэтому прозвище могли закрепить и за смуглым человеком с черными волосами и темными глазами, похожим на испачканного сажей работника. Такая двойная мотивация встречается часто: прозвище сначала дают по делу, а потом оно «прилипает» к потомкам, даже если те уже не занимаются ремеслом.

Вторая гипотеза отталкивается от слова «угол». Угляем могли назвать человека, который снимал или сдавал угол — то есть жил в чужом доме без собственного хозяйства. В некоторых говорах такое прозвище получал суровый, неуживчивый человек, с которым трудно найти общий язык, словно он постоянно «стоит углом». Эта версия менее популярна, но имеет право на существование, особенно если учесть, что в диалектах слово «угол» часто использовалось в переносном смысле.

Какую версию считать основной? Скорее всего, первую — с углем. Она проще и нагляднее: прозвища, данные по цвету кожи или роду занятий, встречаются в русской ономастике гораздо чаще, чем прозвища от абстрактного «угла». К тому же, суффикс -ай в прозвищах часто указывал на носителя яркого признака, и «черный как уголь» человек — идеальный кандидат.

Точных сведений о географии фамилии Угляй в открытых источниках мало. Можно предположить, что она зародилась в регионах, где были развиты угольные промыслы или где существовали говоры с характерным окончанием -ай. Но даже без точной привязки к местности фамилия сохраняет колорит: она звучит как отголосок тех времен, когда прозвище говорило о человеке больше, чем паспорт.