Фамилия Угурчиева — редкий случай, когда географический корень просматривается почти безошибочно, но точное значение исходного слова требует оговорок. Основа фамилии — «угурчи» — напрямую отсылает к тюркским языкам, распространённым на Кавказе и в Закавказье. В кумыкском, ногайском и некоторых диалектах азербайджанского «угур» означает «воровство», «кража», а суффикс «-чи» образует название деятеля. Таким образом, «угурчи» — это «вор», «похититель». Казалось бы, фамилия образована от прозвища, которое дали не самому человеку, а, возможно, его отцу или деду за склонность к неблаговидным промыслам.

Однако здесь есть важный нюанс. В тех же языках слово «угур» имеет и другое значение — «удача», «счастье», «благополучие» (сравните с турецким «uğur» — удача). В этом случае «угурчи» могло означать «счастливчик», «удачливый человек» или даже «тот, кто приносит удачу». Какую из двух версий считать основной, решить трудно: прозвища по отрицательным качествам в тюркской среде были не менее распространены, чем по положительным. Но в контексте фамилии, которая передавалась по наследству, второе значение выглядит более вероятным — вряд ли род стали бы называть «воровским», если бы не было альтернативы.

Модель образования фамилии — типичная для народов Северного Кавказа, особенно для кумыков, балкарцев и карачаевцев. Суффикс «-ев» (а в женской форме «-ева») — это русский патронимический суффикс, который добавили к тюркской основе при оформлении фамилий в документах XIX—XX веков. Мужская форма — Угурчиев. Фамилия не получила широкого распространения: она встречается в основном в Дагестане, Чечне и среди ставропольских туркмен. Носителей мало, и фамилия не попала в массовые списки русских фамилий, что говорит о её локальном, возможно, даже родовом характере.

С точки зрения словообразования фамилия интересна тем, что сохранила тюркский аффикс деятеля «-чи» в чистом виде, без переосмысления. В русском языке такие фамилии обычно русифицировали (сравните «Бондарчук» или «Ковальчук»), но здесь основа осталась нетронутой. Это позволяет с высокой долей уверенности утверждать, что предки носителя фамилии говорили на одном из тюркских языков и жили в регионе, где такие прозвища были понятны без перевода. Спорных версий, кроме двух указанных, у фамилии нет — этимология прозрачна, хотя выбор между «вором» и «счастливчиком» остаётся за самим носителем.