Фамилия Уколицкий — редкая и неочевидная по происхождению. На первый взгляд она напоминает множество польских или западнорусских фамилий на -цкий, образованных от названий мест. Однако корень «Укол» в этой модели сбивает с толку: топонимов вроде «Уколицы» или «Уколичи» в известных географических источниках нет. Значит, перед нами не «географическая» фамилия, а скорее прозвищная, переоформленная под панскую (шляхетскую) модель.

Основа фамилии — прозвище Укол. В русских говорах «укол» — не только медицинская процедура, но и колкое, язвительное замечание, а также резкое движение или тычок. Прозвище Укол мог получить человек с острым языком, насмешник, либо, наоборот, тот, кто работал с колющими инструментами — например, портной или сапожник (постоянно колет иглой или шилом). В некоторых диалектах «укол» означал и укус насекомого — такое прозвище могли дать беспокойному, «кусачему» человеку.

Суффикс -ицк-ий — характерный признак фамилий, которые в XVII–XIX веках оформляли по образцу польской шляхты или малороссийской старшины. Выходец из простонародья, носивший прозвище Укол, при получении фамилии мог «облагородить» её, добавив престижный суффикс. Такая модель встречается у многих крестьянских и мещанских фамилий: от прозвища делали форму на -ицкий, даже не связывая её с географией. Например, фамилии Безрукий → Безруцкий, Косой → Косицкий — аналогичный путь прошёл и Уколицкий.

Есть и менее вероятная, но возможная версия: связь с украинским словом «уколоти» (вколотить, вбить) или «уколок» (закоулок). В таком случае фамилия могла означать «живущий в закоулке», но это уже домысел без документальных подтверждений.

Встречаемость фамилии крайне низкая. Основной ареал — западные области России (Брянская, Смоленская) и восток Беларуси. В ревизских сказках XIX века Уколицкие изредка фиксируются среди однодворцев и государственных крестьян — то есть потомков служилых людей «по прибору», которые после реформ Петра I оказались в положении, близком к крестьянскому. Социальный лифт в виде фамилии на -цкий не помог им подняться выше, но оставил нам память об остром на язык или колком предке.