Фамилия Утесинов — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, имеет сразу две равноправные версии происхождения, и обе ведут в разные эпохи.

Первое, что бросается в глаза, — суффикс -ин. В русской модели образования фамилий он указывает на принадлежность: «чей?» — Утесин, то есть сын или потомок человека по прозвищу Утеса. Форма Утесинов — более поздняя, с наращением -ов, что встречается в документах XVIII–XIX веков, когда писарь или сам носитель «удлинял» фамилию, подгоняя под более привычный -ов. Сама основа — «утёс» — скала, обрыв. Прозвище Утёс могли дать человеку крепкому, суровому, непоколебимому, как каменная глыба. В этом смысле фамилия — образная характеристика внешности или характера, типичная для русских прозвищ.

Однако есть и вторая, не менее вероятная версия. В южнорусских и украинских говорах слово «утес» (или «утис») могло означать не скалу, а узкое место, теснину, перешеек, а в переносном смысле — стеснённое положение или скупость. Человек, живущий в тесном овраге или, наоборот, отличающийся прижимистостью, мог получить прозвище Утес (или Утеса). В таком случае фамилия — не метафора силы, а топографическая или бытовая характеристика, привязанная к месту жительства или черте нрава.

С географией фамилии всё неоднозначно. В современных базах Утесиновы встречаются крайне редко, в основном на юге России (Ростовская область, Краснодарский край) и в Поволжье. Это говорит о том, что фамилия не была массовой и, скорее всего, возникла в одной локальной группе, а не разошлась широко. Возможно, её носили крестьяне или однодворцы, переселившиеся в XVIII веке с южных окраин государства, где слово «утес» бытовало в обоих значениях.

Сравнение с однокоренными фамилиями (Утёсов, Утесов) показывает, что форма Утесинов — более архаичная и редкая. Утёсов образован от той же основы, но с суффиксом -ов, и встречается чаще. Утесинов же — словно застывшая форма, сохранившая память о конкретном прозвище Утеса, которое могло быть именем-оберегом: родители называли ребёнка Утёсом, желая ему твёрдости и стойкости, или, наоборот, иронично — в пику слабости.