Фамилия Варапрар — исключительно редкий случай в русской ономастике. Её звучание и структура нехарактерны для славянских фамилий, что сразу указывает на заимствование. Скорее всего, перед нами фамилия, возникшая на основе личного имени, прозвища или географического названия, пришедшего из другого языка, и затем адаптированная в русской среде.

Разбирать её по привычной для русских фамилий модели (суффиксы -ов, -ин, -ский) бессмысленно — их тут нет. Фамилия застыла в форме, близкой к исходному слову. Наиболее вероятная версия — это фамилия, образованная от имени или прозвища Варапрар. Само это слово могло быть искажением или транслитерацией. Например, в индийских языках существует понятие «Варапрада» — «дарующий благословение» (вар — благословение, прада — дающий). При переходе в русскую устную речь окончание могло отпасть или измениться, дав форму Варапрар.

Другая гипотеза, менее экзотичная, но более вероятная для российской глубинки, — это топонимическое происхождение. Варапрар могло быть названием хутора, деревни или урочища, которое дали переселенцы, выходцы из Прибалтики или с Кавказа. В эстонском или финском языках встречаются похожие по звучанию корни, связанные с лесом или возвышенностью. Если такая деревня существовала, то её жители получали фамилию по месту жительства без дополнительных суффиксов — просто Варапрар.

Наконец, не стоит исключать версию искусственного происхождения. В XIX веке, особенно в среде духовенства, семинаристам давали благозвучные фамилии из латыни или греческого. Варапрар могло быть составлено из латинских корней (vara — палка, прар — первая часть от «прародитель»?), но это звучит натянуто. Более вероятно, что фамилия — результат записи иностранного прозвища, которое так и не получило русского суффикса.

Кем были предки? Скорее всего, людьми, пришлыми в русские земли: либо из южных регионов (связь с индоарийскими языками), либо из Прибалтики или Финляндии. Носители фамилии Варапрар — это почти наверняка потомки одного рода, так как фамилия не получила широкого распространения. Встретить её можно лишь в единичных записях метрических книг конца XIX — начала XX века, вероятно, в южных губерниях или в Западной Сибири, куда ссылали переселенцев.