Фамилия Варяткина — женская форма фамилии Варяткин. В основе лежит прозвище или неканоническое имя Варятка. Словообразовательная модель здесь прозрачна: суффикс -ин указывает на принадлежность («чей?»), то есть Варяткин — «сын Варятки». Само имя Варятка — уменьшительная или уничижительная форма от более полного имени, и тут открывается простор для версий.

Самая вероятная версия связывает Варятку с именем Варфоломей (от арамейского «сын вспаханной земли»). В русской народной традиции это длинное имя дробилось на множество сокращений: Варя, Варюта, Варятка. Суффикс -ят- в данном случае — типичный для древнерусских уменьшительных форм (сравните: Ванятка от Иван, Минятка от Дмитрий). То есть Варятка — это Варфоломей, но в бытовом, домашнем варианте. Фамилия, таким образом, отчественная: предок носителя фамилии был сыном человека по имени Варфоломей, которого в обиходе звали Варяткой.

Менее распространённая, но возможная версия — связь с диалектным словом «варять» или «варяка». В некоторых говорах так называли человека, который много и неразборчиво варит, либо, в переносном смысле, суетливого, хлопотливого человека. Однако эта гипотеза слабее: глагол «варять» малоупотребителен, и прозвище от него не зафиксировано в известных ономастических источниках (например, в словаре С. Б. Веселовского «Ономастикон»). Основная масса русских фамилий на -ин образована от крестильных имён, поэтому версия с Варфоломеем выглядит убедительнее.

Фамилия Варяткин встречается нечасто. Географически она тяготеет к центральным и северным регионам России: есть записи в Тверской, Ярославской и Вологодской областях. Это косвенно подтверждает её древнее происхождение: именно в этих краях долго держались архаичные формы имён с суффиксом -ятк-. Варяткины могли быть крестьянами или посадскими людьми — фамилия не указывает на дворянское происхождение и не имеет «-ский» окончания, типичного для шляхты или духовенства.

Любопытно, что фамилия сохранила редкий суффикс -ятк-, который в современном русском языке почти не используется для образования личных имён. Это делает её своеобразным лингвистическим «окаменелостью» — живым свидетельством того, как в XVI–XVII веках на Руси дробили и сокращали длинные церковные имена.