Фамилия Вайровский — одна из тех, где прозрачная основа обманчива, а географический след сразу указывает на вероятный регион. Её ядро — корень «вайр-», который в польском, белорусском и украинском языках означает вихрь, ураган или сильный порыв ветра. Реже в диалектах «вайр» — это буйный, порывистый человек. Суффикс -овск-/-евск- (в форме -овский) типичен для фамилий польской и западнорусской шляхты: так образовывали фамилии по названию имения или местечка. То есть Вайровский — это не «сын Вайра», а скорее «тот, кто из Вайрова» или «владелец Вайрова». Если же основа — прозвище, то фамилию дали человеку с крутым нравом или быстрому, как вихрь.

Написание с «-в-» после корня (Вайровский, а не Вайрский) указывает на притяжательный или топонимический оттенок: поселение Вайрово или Вайров. Такие названия встречались в исторической Польше и на западе Беларуси, в районах Гродно и Бреста. В русских губерниях фамилия редка — её почти нет в центральных и северных областях, что подтверждает западное происхождение. Параллельные формы — Вайровский и Вайровский (с ударением на первый или второй слог) — могли варьироваться в зависимости от местного говора.

Словообразовательная модель проста: основа (Вайр) + суффикс принадлежности -ов- + фамильный суффикс -ский. В ономастике это типичная «дворянская» конструкция, но носителями фамилии не обязательно были только шляхтичи. В XIX веке такие фамилии могли получить и крестьяне, переселившиеся из деревни Вайрово, или солдаты, записанные по месту призыва. Спорных версий немного: иногда корень ошибочно связывают с тюркским «бай» (богатый) или немецким «Wehr» (защита), но фонетика и география говорят за славянский вихрь.

В современной России фамилия встречается точечно, чаще всего в Калининградской области и на юге Сибири — туда переселялись поляки и белорусы после реформ Столыпина и в советское время. Если ваши предки — Вайровские, ищите корни на западе: в архивах Гродненской или Виленской губерний, в метриках католических или униатских приходов. Фамилия не массовая, но её носители — потомки тех, кто жил на ветреных равнинах Полесья или в белорусских местечках, где вихрь — не метафора, а обычная погода.