Фамилия Верозубов — один из тех редких случаев, когда в основе лежит не имя, не ремесло и не географическое название, а эмоциональное прозвище, скорее всего, данное с иронией или насмешкой. Разбираем её по составу: корень «верозуб» — сложение двух слов, «вера» и «зуб». В старину так могли прозвать человека, который слишком буквально, до фанатизма, следовал какой-то идее или обещанию, «вцепившись зубами» в свою веру. Либо, что вероятнее, это шутливое прозвище человека с очень крепкими зубами — «верные зубы», то есть надёжные, не шатающиеся. В крестьянской среде, где зубы часто болели и выпадали рано, такая характеристика была заметной и запоминающейся.

Суффикс «-ов» указывает на стандартную русскую патронимическую модель: Верозубов — сын Верозуба. Фамилия образована напрямую от прозвища, минуя крестильное имя, что типично для недворянских слоёв. Географически фамилия редкая и локальная. В дореволюционных источниках она встречается преимущественно в южнорусских губерниях — Курской, Воронежской, отчасти в Смоленской. Это наводит на мысль, что прозвище могло родиться в среде однодворцев или государственных крестьян, где сохранялась живая народная речь с её меткостью и образностью.

В словарях русских фамилий (например, у Б. Унбегауна) эта фамилия не фигурирует как массовая, что подтверждает её единичное, почти «кустарное» происхождение. В отличие от фамилий на «-ский», которые часто выдавали дворянское или духовное происхождение, Верозубов — фамилия простонародная, без сословных притязаний. Её носители, скорее всего, были крестьянами или мещанами, а прозвище закрепилось за родом из-за яркой черты первого известного предка — либо его фанатичной набожности, либо, что смешнее, его удивительной способности грызть орехи и кости.

Любопытно, что фамилия не перешла в разряд «говорящих» (вроде Зубов), а сохранила двусоставную форму. Это делает её своеобразным историческим анекдотом: в ней слышится и уважение к «вере», и снисходительная усмешка над «зубастостью». В современном русском языке фамилия звучит архаично, но именно эта архаика и выдаёт её настоящий возраст — она могла сложиться не позднее XVII века, когда в ходу были составные прозвища.