Фамилия Вигнанкер — редкий случай в русском ономастиконе, и её разбор требует обращения к языкам, которые редко всплывают при объяснении типичных русских фамилий. Скорее всего, перед нами фамилия еврейского происхождения, образованная на территории Восточной Европы, в частности в черте оседлости Российской империи.

Основа фамилии — глагол «вигна́ти» (идиш: פֿאַרוויגנען, farvignen) или его диалектный вариант, означающий «убаюкивать», «укачивать». Корень восходит к немецкому wiegen (качать, укачивать). Суффикс «-ер» в еврейских фамилиях (особенно ашкеназских) — типичный показатель профессии или деятеля, аналог немецкого -er или славянского -щик/-ник. Таким образом, Вигнанкер — это «тот, кто убаюкивает», то есть нянька, пестун или человек, присматривающий за детьми. В среде местечковых евреев так могли прозвать мужчину, работавшего при детском саде (хейдере), или просто заботливого отца, известного своим умением укладывать детей спать.

Вторая, менее вероятная версия, связывает фамилию с топонимом. В Польше и на западе Украины существовали деревни с названиями вроде Вигнанка (от польского wygnanie — изгнание). В таком случае «Вигнанкер» — это выходец из такого поселения. Однако для этой гипотезы нет убедительных исторических записей, и она уступает профессиональной версии по частоте встречаемости подобных моделей в еврейской антропонимии.

Обратите внимание на необычное сочетание «-нк-» в середине. В немецком и идише типичной была бы форма «Вигнер» (от Wieger). Наличие «-анк-» выдает влияние славянской фонетики: глагол мог быть адаптирован через польский или украинский язык, где приставка wy- (вы-) или суффикс -ank- меняли звучание. Это указывает на то, что носители фамилии жили в среде, где ежедневно смешивались идиш, польский и, возможно, украинский.

Фамилия не была распространена широко. В дореволюционных метрических книгах и переписях она встречается единично, чаще всего в Волынской и Подольской губерниях. Носители Вигнанкер — это, как правило, мещане или ремесленники, не принадлежавшие к высшим сословиям. Сегодня фамилия остаётся крайне редкой, и её обладатели, скорее всего, потомки тех самых местечковых нянек или работников, чьё прозвище закрепилось в официальных документах при переходе к постоянным фамилиям в XIX веке.