Фамилия Вислагузов звучит необычно, и на слух её легко разобрать на составляющие. На самом деле, перед нами один из примеров так называемых «полуфамилий» или прозвищных фамилий, которые застыли в форме родительного падежа множественного числа. Суффикс -ов здесь указывает на принадлежность: «чей?» — Вислагузов, то есть сын или потомок человека по прозвищу Вислагуз.

Ключ к разгадке — основа «Вислагуз». Она представляет собой сложение двух слов: глагола «вислать» (или «вислый») и существительного «гуз». В диалектах русского языка «гуз» — это задняя часть тела, круп, иногда в переносном смысле — неуклюжий, неповоротливый человек. «Вислый» означает обвисший, отвислый, вялый. Таким образом, прозвище Вислагуз могли дать человеку с характерной походкой или телосложением — возможно, с отвислым задом, либо просто медлительному и флегматичному. В русских говорах такие составные прозвища, описывающие внешность, были распространены: вспомните Кривошеин, Сухоруков, Косолапов.

Географически фамилия редкая и, скорее всего, имеет северные или северо-восточные корни. В ономастике известна фамилия Вислоухов (от «вислоухий»), и Вислагузов образована по той же модели, но с менее благозвучной второй частью. Словарь русских фамилий Б. Унбегауна прямо не упоминает Вислагузова, но описывает десятки подобных образований от прозвищ, описывающих физические недостатки или особенности, что подтверждает: перед нами не случайное искажение, а живая народная номинация.

Вторая, менее вероятная версия — связь с названием реки Висла. Тогда Вислагузов могло бы означать «живущий у Вислы» или «пришедший с Вислы». Однако против этой гипотезы говорит суффикс -гуз, который не объясняется из польского или западнославянского языков. Если бы фамилия была топонимической, она звучала бы как Висловский или Вислянский. Поэтому версия с прозвищем остаётся основной и единственной, имеющей под собой реальную диалектную почву.

В итоге: предок носителя фамилии Вислагузов получил прозвище за внешнюю особенность или манеру поведения, которое было настолько ярким, что закрепилось за родом. Фамилия никогда не была дворянской или книжной — она из крестьянской или посадской среды, где меткое слово ценилось выше благозвучия.